Наконец облачники отошли. Глайдер Брима выехал на усеянные обломками улицы и взял курс на Адмиралтейство, где докладчики подтвердили то, что Брим и без того знал: имперские космические базы повсюду несут страшный урон. Но еще до конца заседания все базы сообщили, что готовы к работе. — кроме его собственной, которая могла кое-как действовать только за счет сверхчеловеческих усилий. Вообще же условия на всех космических базах были плачевные — особенно на Порте 19. В ответ на настойчивые вопросы Колхауна и штабистов Брим высказал мнение, что если такие имперцы, как он сам, в крайнем напряжении, то в таком же напряжении — если не большем — находятся и облачники. Согласно ранее доложенным на заседании сообщениям, последние два дня стоили Готу Орготу семидесяти семи звездолетов. Хотя имперцы тоже потеряли шестьдесят пять кораблей, многие из членов экипажей были спасены и могли снова пойти в бой (спаслось и некоторое количество облачников — в качестве военнопленных).

Устало шагая по коридору Адмиралтейства после заседания, Брим заметил, что значков КМГС очень мало, а когда-то шикарный кабинет Амхерста превращен в куда более необходимый буфет.

Он уже собирался заказать себе место после ужина на отправляющемся к шаттлу глайдере, как его окликнула музыкальная нота знакомого голоса:

— Шкипер, эй, шкипер! Капитан Брим! Брим устал настолько, что ему уже все было все равно, но, обернувшись, мгновенно расплылся в улыбке от уха до уха. Он уже почти забыл, как это делается.

— Труссо! — завопил он миниатюрной женщине. — Ты-то что, во имя Вута, делаешь в этом гадючнике? Я думал, умные люди просто скрылись и отсиживаются на передовой, пока мы тут за них отдуваемся.

Несколько голов в просторном вестибюле обернулись на звук сочного поцелуя, который Надя ему влепила прямо в губы. Потом она схватила его за руки и покачала головой.

— Вилф Брим, — сказала она, не отвечая на шутку, — вид у тебя просто отвратительный.

Брим крепко держал на лице улыбку — он не хотел терять ощущение прилива радости, охватившее его, когда он ее увидел.

— Все путем, Надя, — усмехнулся он. — У тебя просто было время забыть, какой у меня вообще мерзкий вид.

— И насколько ты набит всякой чушью, Вилф Брим, — буркнула она, глядя ему в лицо. — Ты себя доведешь до смерти, просто и ясно. Видел бы ты свои глаза — или лучше не надо. В них красного больше, чем белого.

— Не только у меня такой вид, — сказал он. — Каждый звездолетчик из Сил Обороны сейчас в том же виде — я имею в виду тех, кто еще жив.

— Судя по твоему виду, шкипер… — начала она и вдруг остановилась, закусив губу.

— По моему виду — что? — спросил Брим настойчиво.

— А ничего, — твердо ответила она. — Слушай, сколько времени прошло, как ты отдыхал с женщиной? Я имею в виду — голой. Он рассмеялся.

— Последний раз, когда я что-то в этом роде попробовал, мы оба заснули раньше, чем смогли заняться чем-нибудь другим. А с тех пор… в общем, облачники не давали мне особо расслабиться.

— Что ты делаешь сегодня? — спросила она.

— Собираюсь где-нибудь перекусить и вернуться на Порт 19 к возвращению патруля рассветной вахты.