Ну конечно.

  И я должен признаться, что неравнодушен к блондинкам.   Кончиком пальца он дотронулся до моего клитора, и я заерзала, задушенная стоном.

  Продолжай,   сказала я, сжимая свой кулак вокруг широкой и упругой головки его члена.

  И к зеленым глазами. Что то будоражит меня в этом сочетании, понимаешь?   Он подтолкнул меня, и я перекатилась на спину, развела свои бедра шире, чтобы ему было легче касаться меня, в то же время продолжала медленно поглаживать его член. Зейн навис надо мной и начал шептать мне на ухо.   Но все не так просто, ее волосы должны быть пшеничного цвета, золотистые как мед, цвета солнца, которое скоро уйдет в закат, а глаза – цвета пышной молодой травы.

Боже, мое сердце. Что с ним происходит? Его слова будто пули попадали прямо в цель, прямо в сердце.

Свободной рукой я начала крутить локон волос, как бы подыгрывая ему, и притворилась, что меня никак не тронули его слова.

  Ух ты, ты только посмотри, мои волосы почти такого цвета, что ты описал.

Он кивнул.

  Я заметил. Но есть еще несколько условий.

  Каких, например?   спросила я затаив дыхание, под его касаниями мое тело начало гореть, напряжение и удовольствие постепенно начали наполнять меня.

  У нее должно быть тело богини. Грудь идеального размера, большая, круглая... в общем идеальная. А такая грудь, особенно натуральная, есть не у всех,   после этих слов он сжал мою грудь, затем наклонился и провел языком по соску.   Идеальную попу тоже найти не просто. В форме сердечка, сочная и упругая. Такая, чтобы из рук выпускать не хотелось.

Я перевернулась, взяла его за запястье и заставила его коснуться моей задницы.

  Примерно такая?

  Именно такая.   Он замолчал, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями, и низко застонал от моих ласк, затем продолжил, будто ни в чем не бывало.   Но у нее должно быть нечто большее, чем идеальное тело.

  Расскажи мне.

  Она должна быть сильной, характер, под стать моему. Со мной иногда бывает трудно. Ей нужно будет понимать, что значит побывать на поле боя.   Он заставлял меня корчиться и задыхаться, и я знала, что он тоже чувствовал потребность в моих прикосновениях, но никто из нас не желал сдаться первым.   Она должна быть умной, веселой, с ней должно быть легко находиться рядом.

  Довольно высокие запросы у вас, мистер Бэдд,   сказала я и нагло усмехнулась, сжав его член. – Возможно, тебе будет интересно то, что я нахожу приятным иметь... с тобой дело.

  Интересно,   засмущался он,   однако есть еще одно, последнее условие.   Он подчеркнул свои слова, введя два пальца в меня, безошибочно попав в мою точку G.

  Какое же?   я была уже готова прекратить эту игру и выдать ему свою нужду в нем.

  Она должна быть ненасытной в постели. Она должна испытывать мои возможности, а не просто лежать в постели и соглашаться с тем, чего хочу я.

Его пальцы творили со мной чудеса.

Они входили в меня, сгибались, находили мою точку G и сводили меня с ума, затем выходили из меня, чтобы погладить мой клитор.

  Достань презерватив,   наконец сказала я.

Он скатился с кровати, ловко и быстро, несмотря на размеры его мускулов. Начал копаться в карманах своих джинсов и, наконец, вытащил оттуда три презерватива, оторвал один из них и откинул оставшиеся в сторону. Оторвав упаковку, он вытащил и раскатал презерватив по своему члену и затем вернулся в кровать.

Мужчина навис надо мной, большой, сильный и мускулистый, его член изнывал между нашими телами, глаза горели страстью.

  Может у тебя есть кто нибудь похожий на примете?

Я приподнялась и укусила его за нижнюю губу, затем начал ее посасывать.