Следующий цикл рисунков был еще интересней и, чем–то напоминал подвиги  Геракла, где в  роли герояизображался  слегка седоватый цверг. Вот  он держит на плечах что–то напоминающее огромное яблоко (небесный свод?), здесь попирает ногой тушу ящерицы, там держит за рога странных животных (ни разу не видел слонов с рогами!).

А вот эти изображения выбивались из общего ряда, потому что фигуры были выполнены в натуральную величину. Причем, не одно изображение, а целая серия. Этакий настенный «комикс», где вместо красок или карандаша используются самые разные оттенки костей, а главными героями были женщина (во весь рост!) и цверги, как они есть – невысокие, мохнатые, в набедренных повязках. Вот женщина стоит, подняв руки вверх, словно бы призывая на помощь небо; здесь она закрывает собой маленьких людей, разбегавшихся перед карликами; тут ее берут в плен, набрасывая арканы. И, наконец, последняя картина – коленопреклоненная женщина смотрит, как карлики несут в озеро крошечные тела…

Изображение женщины показалось мне знакомым. Ну, еще бы, если это Айыы Сиэна! Очень даже любопытно – кто же она такая, моя сокамерница, если удостоилась такой чести? Возможно, шаманка, не успевшая призвать на помощь своему народу духов–покровителей, а то и вождь племени. Кто знает, как там оно было у народа Олонхо? Вполне возможно, что у них царил матриархат.

Чтобы рассмотреть картины, я невольно замедлил шаг, а в одном месте даже остановился, внутренне напрягаясь, в ожидании толчка в спину. Но, к моему удивлению, конвоиры вели себя очень корректно. Ни тычка, и ни пинка не последовало. Может быть, им дано указание не чинить препятствий в осмотре галереи? Знать бы точно, остановился бы и внимательно бы все осмотрел. Не «третьяковка», конечно и, даже не картинная галерея народов Востока, но все равно любопытственно. Тем более, можно было что–то почерпнуть для себя, как разведчика. Но, теперь уже поздно. Не возвращаться же и не начинать все сначала. Возможно, на обратном пути, если меня поведут этой же дорогой (и, если поведут вообще – тьфу–тьфу, чтобы не сглазить!), попытаюсь устроить осмотр достопримечательностей.

Мы миновали зал, с изображениями  Айыы Сиэны и перешли в новый. На сей раз, конвоиры остались прежними и меня никто никому не сдавал. Видимо, так положено, потому что зал был еще не отделан и не приобрел собственных охранников. Стены бугрились неотшлифованным камнем, а кое–где сочились водой (Интересно, перед тем, как «инкрустировать» камень, прокладывают ли цверги какой–нибудь влагостойкий материал, или кость сама удерживает влагу?), под ногами тут и там попадались осколки гранита, выбоины и я ямы –  хуже, чем на наших дорогах.  Кое–где вдоль стен сложены в штабеля … лампы  дневного света. В штуках не оценю, но в кубометрах – двадцать – двадцать пять. Их–то где откопали? Неужели цверги прошлись по помойкам, куда нерадивые горожане выбрасывают использованные лампы, презрев закон об утилизации? Или, это новые? Интересно, зачем карликам лампы, да еще в таком количестве? Неужели собираются электрифицировать подземелье? Если да, то могли бы запастись современными, энергосберегающими.

Потом меня снова вели по каким–то пустым переходам, пока не довели до искомого места – огромных дверей, опять–таки отделанных костью. Мои караульные просто открыли створки, а догадаться, что нужно пройти вперед, я сумел сам.

После увиденного в тоннелях, я ожидал чего–то подобного. Поэтому, не слишком удивился, оказавшись в огромном зале, сияющем нездоровой белизной, исходившей от сотен, а может,  тысяч, человеческих черепов, смотревших на меня со стен, с пола и с потолка.