Как ни мешали слезы, но свое дело она  знала. Ксюшка вскочила, ринулась к шкафу и  вытащила из него большую коробку. Откинув крышку,принялась выгребать содержимое. На пол полетели какие–то пакетики, бутылочки, тюбики.                                         – Есть! – торжествующе прокричала девушка, демонстрируя баночку, вроде майонезной, в которой темнело какое–то подозрительное  содержимое. 

– И что  сие? – поинтересовался я с недоверием.                                                       

– Специальная паста для сведения синяков, заживления ссадин.      От ожогов помогает. На вид, конечно, не очень, –  призналась Ксюха, сдирая с горлышка вощеную бумагу. – И на запах… – принюхалась             девушка, отвернув в сторону носик… – Ее мне спецназовцы «презентовали», когда на стажировке была. Мы по горам лазили, я себе все коленки сбила. А пастой помажешь – и боль пройдет и ссадины к утру заживали. А еще – у меня же от тренировок все костяшки были сбитые, а теперь – чистенькие. И от комаров хорошо…                                                                                                                                    «М–да, все комары от одного запаха разбегутся…», – вздохнул я, но деваться было некуда. «Амбре», конечно, то еще. Не то – дохлая мышка за плинтусом, не то – котик пописал… Ну, авось выветрится.                                                      

– Давайте, – воинственно повернулась ко мне Ксюша, зачерпнув пальчиками «волшебную» пасту.                                                                                                         

Я подставил свою драную физиономию, а Ксюшка, старательно и нежно принялась втирать в ссадины и ушибы  «чудодейственное» снадобье.