– Так и сделаю, – кивнул я. – Как там с вещдоками? Надеюсь, трупики не сгнили?        

– Не переживай, – успокоил меня Ярослав. – Все в лучшем виде и в криогенной камере. Свеженькие... Все железки – в вакуумных упаковках.Хоть сейчас бери – и, на экспертизу отправляй.                                                                        

– Вот, ведь… – почесал я голову. – И, с Машкой повидаться хочется, на ребят посмотреть. И Унгерн ждет. Он должен уже и технику вызвать. Умом–то понимаю, что могу тут хоть год прожить, а вернусь через минуту после расставания, а осознать все равно не могу… Буду мучиться, что человек ждет.

– Сколько он тебя ждать будет?                                                                                   

– Мы с ним  на сутки договаривались.                                                                         

– Времени – вагон. Дуй к себе, в Белокрепь, – усмехнулся Ярослав.                      

– Куда? – не понял я.                                                      

– Ну, хорош князь! – засмеялся родич. – Не знает названия своих владений. За два месяца столько народа явилось – мама не горюй! Мы их и отправляли в те Цитадели, которые недавно восстановили, а большую часть  в твою. Теперь вокруг нее целый город. Ну, если не город, то поселок. А «Белкина крепость» – это ж не каждый поймет, да не всякий  выговорит. Вот, народ и прозвал – Белокрепь – Белкрепь. Не устоялось еще название.  Уже байку пустили – мол, стояла тут белокаменная крепость, да враги снесли, а новую из бревен сложили.

– Так и рождаются мифы… – хмыкнул я и спохватился: – А как ты меня обозвал? Почему – князь?

– Не нравится? – удивился Ярослав. – Слово, не хуже прочих.         А кем бы ты хотел зваться?

– Ну, может – комендант, там… – пожал я плечами.