— Если сможет совладать с силой, — вполголоса пробормотал Максутов. — Скажи другое, я жив? Говори!

— Трупы, мертвая земля, кровь, которую принес он. И ты последний, кто стоит напротив него.

Игорь Вениаминович открыл рот. Он много чего хотел еще спросить. Не каждый день выдавалась возможность заглянуть в будущее. А в том, что Вестник сейчас видит грядущее, не было никакого сомнения. Однако раньше Максутов увидел, как белая тягучая сила стала тускнеть, превратилась в прозрачный жидкий ручеек, а вскоре прояснился взор и самого Вельмара.

— Сколько смертей, — испуганно закрыл рот тот, не обращая внимания на съехавшее на кончик носа пенсне. — Надо немедленно рассказать обо всем Его Величеству.

— Нет, — тихо, но вместе с тем властно ответил Его Превосходительство, присев на край стола.

— Что? — переспросил Вельмар.

— Никому и ничего Вы, дорогой Илья Викторович, говорить не будете. В противном случае все векселя окажутся перед Императором. Я, знаете ли, перекупил их. Теперь Вы должны мне.

— Но ведь этот мальчишка угрожает нам. Нам всем. Если его не остановить…

— Если его остановить именно сейчас, мы станем слабее. И застенцам не составит особого труда стереть нас в порошок. Он еще не сыграл свою роль в предстоящей партии. Скажите другое, Вы точно видели, что я жив?

— Да, да, — торопливо закивал Вельмар. — Вы стояли друг напротив друга. Будто бы на Ристалище. Но его сила была гораздо больше. Маг вне категорий…

— Это я слышал, — легко отмахнулся Максутов. — Но на этот счет у меня уже есть определенные наработки, так что можете не переживать, господин Вестник. Сила — удивительна по своей природе. И я много раз видел, как она меняла владельца.

Игорь Вениаминович поднялся, подошел к другому концу стола и забрал маску с цилиндром. Говорил он уже так, между делом, точно все давно оказалось решено.

— Итак, Илья Викторович, в ближайшее время Вам будет видение. Ну, или откровение, не знаю, как Вы это называете. Там Вы увидите, что главный конкурент Его Величества, угроза его царствованию и существованию — маг первого ранга. Но не Максутов, а, скажем, Шувалов или Румянцев. Мне без разницы, они одинаково бесполезны. Вы запоминаете, Илья Викторович?

Вельмар торопливо кивнул.

— И когда Император приблизит меня к себя, когда вернет из опалы, скажем, я разорву один из этих досадных векселей. Мне кажется, это будет весьма честно и справедливо.

— А остальные? — дрогнувшим голосом спросил Вельмар.

— Для остальных нужно оказать другие услуги. Но не волнуйтесь, Илья Викторович, за ними дело не станет.

Максутов решительной походкой направился к выходу, но был остановлен внезапным вопросом. Неожиданным, и в какой-то мере даже смелым.

— Игорь Вениаминович, Вы говорили, что у всех есть свои слабости. Какая Ваша?

— Неужели Вы этого еще не поняли, Илья Викторович? — широко улыбнулся Максутов. — Власть. Но не волнуйтесь, сегодня Вы впервые за свою жизнь выбрали правильную сторону.

Глава 20

Что может быть лучше полета в ночи на иномирном жеребце со змеиной мордой? Когда стоит снять Сферу Неприятия, как морозный воздух начнет трепать за щеки. Когда смотришь вниз и благодаря затянутому плотной пеленой небу видишь лишь разлитую черную гуашь вместо полей, лесов и рек. Когда из-за отсутствия хоть чего-то нового начинаешь клевать носом, рискуя свалиться вниз.

Что может быть лучше полета в ночи на иномирном жеребце? Да что угодно. Мягкая кровать, горячий жирный ужин, теплая компания друзей. Список будет настолько длинным, что не хватит и часа, чтобы все перечислить.