Сначала каждый взял одного игрока, а потом пошли жаркие споры. Кем лучше усилить команду — защитником или нападающим? Шиша, пусть и не самый техничный, но умом выделяющийся среди всех остальных, сделал ставку на оборонительный футбол. К тому же, коли тренер нейтральный, так он и пас голевой может выдать. Разумно ведь?

— Потап, ты чего хромаешь? Опять голеностоп?

— Все в порядке, вашблагородье, — отрапортовал крепкого телосложения мальчишка.

— Какое я тебе благородие?

— Виноват, Николай Федорович.

— Ну-ка поди сюда, показывай.

Мальчишка медленно, словно надеясь, что за это время нога заживет сама, приблизился к тренеру.

— Распух, — укоризненно сказал тот. — Мы с тобой как договаривались?

Мальчишка молчал, опустив голову.

— Домой иди. Пока не восстановишься, чтобы я тебя на тренировках не видел. Когда подумаешь, что все в порядке, придешь ко мне, проведу тесты.

— Чего проведете, Николай Федорович?

— Посмотрю, готов ты играть или нет. Все, иди, с голеностопом шутки плохи. Покой и никаких движений.

— Покой, ну конечно, маменьке моей про покой скажите, — пробурчал Потап себе под нос.

— Скажу, — невесть каким образом услышал тренер. — Ты же в шестом от площади доме живешь?

— В шестом Демид живет, этот в седьмом, — отозвался Евдоким. За что тут же получил локтем под ребра.

— Вот и ладно. Иди. Все, готовы? Сначала играет команда Шиши против команды Грини. Гриня, снимите рубахи. Ах да, самое главное не сказал, у каждого не больше трех касаний!

— Николай Федорович! — возмутились сразу несколько человек.

— Никаких «Николай Федорович»! Знаю вас, мяч получите и потащите через все поле. И что потом? Отнимут, а обратно сил бежать уже нет. Все, поехали.

Вместо свистка тренер хлопнул в ладоши. Тут многого не доставало — и амуниции, и мячей, и полей. Оказалось, что желающих играть в футбол с избытком.

Разрослась и сама Самара. Отстроилась купеческая красавица, разошлась далеко за крепостные ворота. Да и не было в тех никакой уже необходимости. Пропали иномирные звери из местных лесов, как-будто их и не бывало. Потекли редкие выжившие в Самару, ранее скрывавшиеся, словно ручейки в глубокое озеро. Далеко вперед летела слава о городе, где живет Защитник.

По первому времени прохода ему не давали. Просили детей подержать, благословить крестным знамением или попросту хотели прикоснуться. А после и попривыкли. Обычный человек уж так и устроен, что бы ни случилось, ко всему привыкает. И к хорошему, и к плохому, и даже к чуду, которое среди людей ходит.

— Николай Федорович, можно Вас?

Юноша на мгновенье поднял голову, глядя ну ту, кто его пыталась отвлечь. И тут же замотал ею, даже плечами пожал. Мол, извини, некогда. А девушка, пусть и против правил обычных, одетая в чиновничьи штаны да мундир, укоризненно покачала головой.

— С пацанами до самого заката будет бегать, — со вздохом подошел невысокий черноволосый парень. Говорил он неторопливо, с легким грузинским акцентом. — Погоды хорошие, вот и пользуется. А что, опять собрание, Елизавета Павловна?

— Да какое там собрание, Сергей Михайлович, просто, генерал-губернатор к ужину пожаловать изволят. Уже и Горчаков из своей обсерватории приехал, и Протопопова из мастерской удалось выдернуть. Илларион снеди принес, чуть не надорвался. Меня вот Мария Семеновна за Колей и послала. Да куда ж там.

— Удивительно непунктуальный человек, — усмехнулся Шелия.