— Но тогда зачем? — настаивал я.

— Так они могут себя хоть как-то занять. Процесс постижения очень долог и всегда труден. У кого-то на это уйдет вся жизненная энергия оболочки. Тот Шаби не приблизится и на шаг к просветлению, потому вскоре его сознание закончит свой путь. Работа их отвлекает. Не позволяет поддаться панике перед необъятностью Вселенной.

Сказать честно, чем дольше я тут оставался, тем больше это место напоминало мне рядовую секту. Непонятные и система карьерного роста, разбавленная физической работой. Если окажется, что для вступления тут квартиры на этих самых Гунгамов переписывали, вообще не удивлюсь.

С другой стороны, эфери что-то знали и явно умели. Я буквально ощущал это кожей. И если уж умудренный жизненным опытом Ирмер отпустил сюда своего ученика, значит, имел какие-то веские для этого причины.

Да и Падшие не суются к эфери. Соответственно, чувствуют некую силу за последними. А вот на нас нападают без всякого страха. Эх, если бы удалось уболтать этих сектантов нам помочь. В конце концов, какая им разница, будут жить люди или тошкены?

Старик отвел меня к самому отшибу острова, где виднелась широкая юрта, невысокая колокольня и пара однотипных домиков. Там в тесном кругу сидела кучка местных вокруг небольшого костра. Все как обычно — один в пышном парчовом мужском костюме, другой вообще в железном нагруднике, молодая девушка в простом льняном платьице и тот самый Сирдар, о котором мне говорил старик. Лысенький высокий человек с небольшим животиком, весь срам которого скрывала набедренная повязка.

— Сирдар, я привел к тебе нового Шаби, — поприветствовал Нудиста старик.

— Благодарю, Сирдар, — ответил мой новый босс. — Садись, Шаби.

И все. Никаких радостных приветствий. Старик ушел, даже не попрощавшись. Развернулся и зашагал обратно, оставив меня с этими просветленными во всех смыслах людьми.

— Садись, Шаби, — сказал Нудист.

И в его словах я снова почувствовал свой образ. Понял, что он обращается непосредственно ко мне.

Остальные оценивающе поглядели на меня. Все, кроме девушки, она продолжала пытаться проделать взглядом дыру к сложенных поленьях.

— Всем здрасьте, — кивнул я.

— Мы стараемся не тратить лишних слов на ненужные действия, — сказал Нудист. — Поэтому не приветствуем друг друга. Просто говорим, что считаем важным для себя. Или то, что хотим.

— Хорошо, простите. Итак, меня зовут Коля, и я алкоголик…

Для утверждения своей легенды, я даже захлопал в ладоши. Правда, остальные Шаби не поддержали мою шутку. Смотрели, как бараны на новые ворота. И Нудист (которые оказался нудистом во всех смыслах этого слова) влез со своим веским замечанием: «Мы здесь не носим имен». Такой душный, что аж форточку открыть захотелось.

Единственное, что меня порадовало — как едва заметно дрогнули губы девушки. Всего на мгновение, когда чуть не улыбнулась. А потом вновь взяла себя в руки. Ну, ничего, значит, не все потеряно. Скоро мы наведем шороху в этой дыре.

Глава 11

Жизнь в общине напоминала какую-то смену в детском лагере. Встал, искупался, поел. Я понял, что эфери, когда говорили про «привычную среду» обитания, слегка лукавили. Или, точнее, большинство Шаби явно прилетели с берегов Средиземноморья. Потому что вода по температуре здесь была как парное молоко. Даже выходить не хотелось. А для Ладожского озера (в каком бы то ни было мире) так же привычно, как теплые солнечные деньки в Петербурге.

Но, как и в том анекдоте про пожарных, когда «все хорошо, но как пожар — хоть увольняйся», и тут оказалась ложка дегтя.