– Пацаны, пас через стеночку. На месте не стоим, семеним ногами! Что вы как мухи сонные? Щас вас москвичи разбудят.

Команда у нас была неплохая, но уж очень подвержена настроению. Могли лидеров обыграть, а порой аутсайдерам сливали. Я мог надеяться, что небольшая стычка с москвичами настроила всех на боевой лад.

– Длинные пасы в одно касание! Темп, темп! Макс, ногой об наковальню постучи! Почему ему три шага надо делать после твоего паса?

– О, Коля, начал уже, молодец!

На поле, постепенно заполняющееся зрителями, появился наш тренер, Геннадий Петрович. Ну, или просто Петрович. В прошлом профессиональный футболист, даже в ФНЛ играл до тридцати восьми. А потом, когда вышел в тираж, выяснилось, что никому он особо не нужен. Без образования, без специальности. Благо, хватило ума, прошел какие-то курсы на детского тренера и оказался у нас.

Вообще, мужик он был неплохой. Детей любил, а не орал, в отличие от других наставников. И научил нас многому. Одна у него была беда – бутылка. Вот и сейчас Петрович шел неуверенной походкой, оглядывая собравшихся мутными глазами. Либо с жуткого похмелья, либо еще пьяный.

– Команда, давайте сюда, – сказал он. – Размялись? Молодцы. Короче, не слушайте никого, играйте в свое удовольствие. Нам тут все равно ничего не светит.

– Ты, Петрович, мотиватор от Бога, – ухмыльнулся я.

– Как есть, так и говорю. Не садитесь под противника. Главное, высокий прессинг, заставляйте их ошибаться и свои позиции не прое… не теряйте. Не давайте им поднять голову и принять решение. Коля, по полю расставишь всех? Я схожу водички возьму.

Я кивнул.

– Максон центральный нап, Шиха, ты под ним. Я и Горян опорники. Правый Край нападения Илюха, левый Князь…

Все слушали меня внимательно, будто это был последний матч в нашей жизни. Хотя, наверное, так оно и есть. На подобном уровне вряд ли мы еще когда-то поиграем. Скоро каникулы, кто поступит куда, кто в армейку пойдет. Да я и сам собирался с футболом завязывать. Слишком много он времени отнимал.

– Пацаны, садимся чуть глубже, мы их все равно не перебегаем. Но и бить не даем. Наш шанс – контратаки.

Василий Степаныч свистнул и махнул нам рукой, приглашая к центру поля. Я глубоко выдохнул, пытаясь унять волнение и пошел вперед. Команда поплелась за мной. Москвичи уже стояли, негромко переговариваясь. И что-то мне очень не понравились их довольные лица.

– Команде напротив наш физкульт-привет, – сказал тот самый мажор, а остальные вяло поддержали последние слова.

Ну-ну. «Напротив»? Ведь знал название нашей команды. В протоколе написано. Видимо, пытается вывести из себя.

– Команде напротив наш физкульт-привет, – ответил я.

Шеренги двинулись навстречу друг другу, пожимая руки. Я все ожидал какой-нибудь подлянки, вроде выставленной подножки или чего-то подобного, но Спиридонов-младший шепнул, когда мы приблизились: «Тебе конец».

Интересно, он действительно думал, что сможет меня подобным напугать? Я лишь усмехнулся и подошел к судье, как капитан команды. Следом двинулся и сам мажор. В самую старую игру под названием «Орел и решка» выиграл я, выбрав ворота. Взял те, которые располагались по солнцу. К тому моменту светило периодически пробивалось из-за туч. Ибре будет неприятно играть, поэтому его надо обезопасить. А вот во втором тайме может быть все, что угодно. Сегодня обещали «переменную облачность». Вдруг какая туча и набежит.

Мяч, соответственно, достался москвичам.