Гидеон переглянулся с Амико и заметил в ее глазах потрясение, недоверие и гнев.

— Нам нужно остановить это, — прошипела она.

— Да. Нам нужно встретиться с Глинном и выяснить, что происходит.

Напарники вернулись в пещеру, сложили свои вещи в водонепроницаемые мешки и, не обменявшись ни единым словом, направились вглубь джунглей, используя в качестве маяка поднимавшийся к небу столб дыма. Звуковым ориентиром для них служил нарастающий рык циркулярных пил. Они спешно шагали по тропе, ведущей в центр острова. По мере продвижения звуки становились все громче: слышался грохот падающих деревьев, раздавался визгливый рев нескольких циркулярных пил, крики людей и треск раций. Уже издали было слышно тарахтение работающего дизельного генератора.

Наконец, Амико и Гидеон добрались до вырубки. Второй вертолет был на подлете вслед за уже приземлившимся «Сикорским», а в небе в это время парил третий. Гидеона ошеломило то, сколько ущерба было нанесено острову за такое короткое время. Персонал продолжал расчищать зону посадки, превращая многовековые деревья в дрова и мусор. По бывшим джунглям ходили люди с огнетушителями, стараясь загасить огонь напалма, который в считанные секунды пожрал траву и низкий кустарник. Еще несколько человек устанавливали металлические столбы для палаток и периметр ограждения.

С одной стороны участка строилась массивная металлическая клетка.

Увидев ее, Гидеон замер. Это было невозможно! Они ведь не говорили Глинну — они и сами не знали, что на острове есть живой Циклоп!

— Сукин сын, — выдохнул Гидеон, — откуда он узнал?

Амико ничего на это не ответила.

Рядом стояла большая палатка, напоминавшая по конструкции шатер, — уже построенная и оборудованная — а невдалеке от нее маячила небольшая беседка. После минутного колебания Гидеон направился к шатру, и Амико последовала за ним. Он отдернул кусок тента, служивший дверью и внутри, как он и ожидал, увидел Глинна, сидящего в своем инвалидном кресле в полном обмундировании. Рядом с ним стоял молодой светловолосый мужчина в легкой одежде для сафари и с винтовкой М16 в руках. С другой стороны от шефа изваянием застыл Мануэль Гарза с абсолютно каменным лицом.

— Ах, Гидеон, Амико! — воскликнул Глинн. — Я ждал вас. Входите.

— Зачем эта клетка? — тихо спросила Амико.

— Вы не хотите присесть?

— Ответьте на мой вопрос.

— Зачем? Вы и так прекрасно это знаете, — поняв, что девушка не удовлетворится подобным ответом, он вздохнул. — Все началось с пергамента. Respondeo ad quaestionem, ipsa pergamena. «Ответ на вопрос дает сама страница». Получается, что «сама страница», сам пергамент в своей физической ипостаси и был решением. Он был сделан из животной кожи, но не относился ни к одному известному виду животных, которые использовались для изготовления веллума. Мы провели анализ ДНК образца, и смогли определить, из кожи какого существа был сделан этот пергамент. Неандерталец, но немного… другой. Этот вид отличался от тех неандертальцев, которые нам были уже известны, и это очень меня заинтересовало. Создание, из кожи которого был сделан пергамент, имело лишь один большой зрительный нерв и одну область мозга, отвечающую за оптическое восприятие. Другими словами… у него был только один глаз, — Глинн улыбнулся. — И когда вы сообщили, что видели череп циклопа, мы убедились в том, что верно идентифицировали это существо. Когда мы пропустили эту информацию через программу QBA, мы получили весьма интересный результат: учитывая отдаленное расположение этой островной группы и отсутствие контакта с внешним миром, не было оснований полагать, что циклопы исчезли с лица земли.

— И клетка, — низко проговорила Амико, — для того, чтобы… захватить его?

— Пусть лотос и остается нашей основной целью, нельзя упускать научную возможность изучить живого неандертальца — особенно столь занимательного.