— И клетка, — низко проговорила Амико, — для того, чтобы… захватить его?

— Пусть лотос и остается нашей основной целью, нельзя упускать научную возможность изучить живого неандертальца — особенно столь занимательного.

Гидеон — до этого неотрывно смотревший на директора — перевел взгляд на Амико. Она напряженно смотрела на Глинна, словно пыталась передать ему какой-то мысленный посыл.

Гидеон легко рассмеялся.

— Это же нелепо! Мы на острове уже несколько дней и не обнаружили никаких признаков… циклопов. Так что эту клетку можно смело отправлять назад за ненадобностью.

Глинн пронзил его насквозь взглядом своего единственного здорового глаза.

— Вы отлично лжете, Гидеон, но меня вам не обмануть.

— В смысле?

— В смысле, я оставлю клетку на месте и подожду, потому что вы сейчас лишь подтвердили то, что я подозревал: на этом острове есть циклопы.

Наконец, заговорила Амико:

— Ошибаетесь. На острове только один Циклоп. Очень старый. Последний в своем роде.

Глинн приподнял бровь.

— В самом деле?

— Поймите, — медленно продолжала она, — вы не можете упечь последнего представителя этого вида в клетку. Это будет преступлением против природы.

— Мне очень жаль, Амико, но мы собираемся заниматься здесь работой, которая поможет нам культивировать лотос, и эта работа наверняка окажется губительной для среды, в которой привык жить этот Циклоп. Этому существу понадобиться наша защита.

Голос Амико поднялся до крика.

— Вы должны прекратить это! Сейчас же! Вы же уничтожаете остров! Это уникальная среда обитания! И так вы не сможете культивировать лотос!

— Прошу прощения, — качнул головой Глинн, — но другого способа я не вижу.

Амико угрожающе нахмурилась.

— Вы убьете его, если поместите в эту клетку.

— Его? — Глинн слегка приподнял голову.

— Да. Его.

— То есть, вы установили контакт?

— Да.

Он ненадолго замолчал. Наконец, он вздохнул и приподнял свою здоровую руку в знак примирения.

— Могу я кое-что сказать?

Амико не ответила. Гидеон тоже.

— Есть две проблемы, — начал Глинн, и голос его звучал мягко и разумно. — Во-первых, мы обнаружили лекарство, которое способно изменить жизнь каждого человека на этой планете. Это очень важно. Намного важнее нашего открытия, которое представляет собой необычный гоминид…

— Нашего открытия? — усмехнулся Гидеон. — Вы не имели к этому никакого отношения!

— Вашего открытия. Вы обнаружили родственника нашего вида, вариацию Homo Neanderthalensis. То, что в этом месте обитает и это существо, и чудо-лекарство, которое, по-видимому, поддерживает его существование — это затруднение. Приземлившись здесь и идентифицировав растение, мы сможем обеспечить человечество лекарством. Изучив существо, мы можем многое узнать о нашем происхождении. Два зайца — один выстрел. Вот, почему мы здесь. И Циклопа действительно нужно защитить — даже если и от самого себя.

— Вы не посадите его в эту клетку, — угрожающе прошипела Амико.

— Нам нужно создать для него подходящую среду обитания.

— Среду обитания? — повторила она. — Вы имеете в виду зоопарк?

— Его нельзя бросать на произвол судьбы, чтобы он сам заботился о себе. И, разумеется, вы тоже это понимаете. Мы найдем для него хорошую среду обитания и организуем все так, чтобы он прожил остаток своих дней в спокойствии.

— Амико права, — возразил Гидеон. — В клетке он умрет.

Глинн продолжил свою мысль бесстрастно спокойным голосом.

— Мистер Гарза и я уже просчитали бесчисленное количество сценариев на этот счет.