Через некоторое время три англичанина вернулись в форт, и Росс попытался найти кого-нибудь из командования. Но ему удалось лишь проникнуть в большую комнату для офицеров и увидеть грузную фигуру де Пюизе, окруженную толпой возмущенных шуанов. Росс потерял всякую надежду с ним переговорить и вернулся к Боуну и Эллери.

— Сегодня мы ничего не сможем сделать, — сказал он. — На борту будет безопаснее.

В этот беззвездный июльский вечер c топотом ног, скрипом колес и голосами взбудораженных французов Росс не особенно опасался за собственную безопасность в этой сутолоке. В худшем случае он мог объясниться по-французски, а повелительные манеры помогли бы ему справиться, но Боун и Эллери не знали ни слова по-французски, и на них могли напасть, приняв за шпионов, поскольку сейчас все подозревали всех.

Они почти добрались до лодки, когда с ними поравнялся одинокий всадник. Даже в темноте его фигуру нельзя было спутать ни с кем другим.

— Де Сомбрей! — окликнул его Росс.

Лошадь остановилась.

— Кто здесь? А, это вы, Полдарк. Почему вы не на корабле?

— Привез двух друзей поразмять ноги. У вас есть пять минут?

— Даже час, если пожелаете, мне все равно, где его провести — здесь или где-то еще. Решение принято. Или это еще только начало? Просто кошмар.

— Отведи Эллери в лодку, — сказал Росс Боуну. — Я догоню через пять минут.

Де Сомбрей спрыгнул с лошади и похлопал нервное животное по морде. Даже обычная сельская лошадь заразилась всеобщим беспокойством.

— И что теперь будет, Шарль? — спросил Росс, указывая на мерцающий свет движущейся колонны.

Француз пожал плечами.

— О, я знаю, я знаю. Кто так решил? Не я. Иногда я присутствую на совете, иногда нет. Вообще-то я отсутствовал, когда д'Эрвильи протолкнул свое решение. Разумеется, впереди нас ждет сражение. Разумеется. Враг неподалеку. И отозвав войска, мы получили сильную позицию. Кто нападет первым? Но не все решается в сражении.

Некоторое время они стояли молча.

— Шарль.

— Да, друг мой?

— Я здесь совершенно бесполезен, вы это знаете?

— С вами можно разделить пищу и бокал вина, а это весьма ценно.

— Да-да, но я чувствую себя калекой, потому что не состою в регулярных английских войсках, и к тому же англичане ходят по острию ножа, чтобы не выглядело так, будто мы вторглись во Францию.

— Если было иначе, вы не стали бы моим другом.

— Это было понятно, еще когда я решил поехать. Но вы же знаете мою изначальную цель. В ближайшем будущем ее не достигнуть.

— Что ж... сражение еще предстоит. Если бы Гош был на нашей стороне, я чувствовал бы себя лучше.

— Простите, но хотя высадка была удачной, она не достигла успеха, на который мы рассчитывали. Помните, как де Марези в Киллуоррене скатывал ковер? Тогда он сказал, что армия роялистов прокатится по всей Франции.

— Луи всегда был склонен к театральным жестам.

— Так значит... — Росс взял француза за руку. — Я могу позабыть об этих честолюбивых планах, оставить вас здесь и попытаться достичь своих целей другим путем?

— Нет, Росс. Это не так. Честолюбивые планы лелеяли вы, а не мы. Я их принял, как и многие другие. Мне хотелось бы, чтобы вы были рядом, в моем полку во время сражения, но это невозможно, и считайте себя свободным отправиться домой.