Они вошли в лазарет. Вонь там была в два раза сильнее, но больным оставалось мало места, чтобы даже пошевелиться. Они лежали рядами, как трупы, собранные с поля битвы. Но там был хотя бы свет: единственная свеча в фонаре, висящем так высоко, что никто не мог дотянуться. Она отбрасывала геометрические тени — одно изможденное и жуткое лицо высвечивала, а другое оставляла в тени. Чернобородый оборванец ухаживал за бредящим больным. Увидев входящих, он поднялся.

— Кто вы такие? Здесь больше нет места.

— Я капитан Полдарк. Мы ищем доктора Эниса.

— Я лейтенант Армитадж с «Эспиона». Нельзя сейчас его будить. Но освободился только час назад. Я немного разбираюсь в медицине.

— Нам нужна не медицина. Где он спит?

Армитадж оглядел их с сомнением.

— Зачем вы здесь? — спросил юный мичман. — Сэр, думаю, у них нет тут никакого дела!

— К вам — никакого, — ответил Росс. — Мы ищем доктора Эниса для его же блага. Уверяю вас, лейтенант Армитадж. Даю слово офицера.

— Смотрите, сэр, — сказал мичман. — У этого человека кинжал. Зачем они здесь?

— Чтобы перерезать тебе глотку, — рявкнул Толли, надвигаясь на него сзади, — если тебе нужно больше воздуха, он пройдет через дыру в горле.

Армитадж уставился на Росса.

— Вы что, вломились сюда?

— Отведите нас к доктору Энису, и я объясню.

— Я не могу уйти, — ответил Армитадж. — Энрайт, отведите их к лейтенанту Энису.

— Есть, сэр.

Когда они ушли, больной закричал, попросив воды, и Армитадж вернулся к нему. Мичман повел их по каменному коридору налево, где были кельи. Двери не были закрыты, и около третьей Энрайт остановился.

— Думаю, он здесь.

Росс вошел. В келье находились восемь истощенных мужчин, и Росс поднял фонарь, пытаясь отыскать друга. Все пленные были бородатыми, и он решил, что Дуайта здесь нет. Потом один заключенный заворочался и сел.

— Что такое? Я вам нужен?

Это была реакция врача, привыкшего к вызовам больных.

— Да, Дуайт, — сказал Росс. — Ты нам нужен.

Росс поначалу с трудом его узнал — густая борода с проседью, похожая на скелет фигура. Дуайт весил не больше семи стоунов . Лицо покрывали язвы. Глубоко запавшие глаза придавали ему вид человека, которому уже недолго осталось.

Поначалу Дуайт не поверил, потом засомневался и в конце концов отказался уходить.

Росс почти ожидал такой реакции и проявил настойчивость.

— Слушай, Дуайт. Мы ввосьмером рискнули ради этого жизнью! Ты выполнил здесь свой долг. Теперь исполни его перед другими людьми. Если откажешься идти, потащим силой!

— О, конечно, я глубоко ценю то, что ты для меня сделал. Но некоторые из людей на моем попечении находятся на краю смерти...

— А что насчет тебя? Как долго до смерти осталось тебе?

Дуйат отмахнулся.

— Мы все здесь рискуем. Люди в этой келье в последний год получали от меня минимальное лечение, и они могут не пережить...

— Здесь нет других докторов? Хирургов?

— О да, четверо. Но у нас хватает работы, и...

— Так что, нам возвращаться домой без тебя?

— Ох, Росс, дело не в этом. Нет, нет. Я так тебе благодарен, не могу выразить...

— Уж поверь, всё висит на волоске, каждое мгновение спора добавляет опасности.