Миновав леса вокруг Киллуоррена, они вновь поднялись к вересковым пустошам. Голая каменистая дорога изобиловала зарослями дрока и вереска, порой такими густыми, что трудно было пробраться. Это была пустынная местность, еще больше, чем северное побережье, продуваемая ветрами, и безлесная. Там и сям гнездились приземистые коттеджи, мул крутил лебедку, виднелась привязная коза. Они вспугнули зайца, лисицу и двух худых полуголых детей. Все убежали с одинаковой скоростью и тревогой. Затем, перевалив через гребень, они снова спустились в леса. Дорогу окружали настолько разросшиеся кустарники, что казалось, будто они едут почти по туннелю.

— Позволь мне уже ездить на Джудит. Уверена, что смогу с ней справиться. Она удивительно послушная.

— Довольствуйся тем, что имеешь.

— О, я вполне довольна. И мне очень удобно, но ты на ней не смотришься. Ноги слишком длинные.

— Если будешь обращать больше внимания на дорогу, то не придется беспокоиться о моих ногах.

Они пересекли главную дорогу и остановились на пару минут, пока Росс уточнял направление.

— То письмо, — произнесла Демельза, — не думаю, что оно успокоило бы меня, будь я на месте Кэролайн. В таком долгом сражении наверняка многие погибли. Да еще потерпеть кораблекрушение в таком шторме…

— Что касается сражения, то хирург рискует меньше всех, ведь он находится почти в трюме, рядом с ранеными. Но Дуайт мог не усидеть на своем месте, такой уж он был... или есть. Но я все же думаю, что кораблекрушение куда опаснее. Нам сюда. Другая дорога уведет нас слишком далеко к югу.

Они двинулись дальше. Росс выбрал правильный путь. Через пару миль дорога начала спускаться к узкой долине, на дне которой синела река. Затем они въехали в новые ворота и оказались перед большим квадратным особняком из камня и кирпича. Высокие окна выходили на пологие залитые солнцем луга, убегающие к реке Фал.

— Знаешь, Росс, — сказала Демельза, — я впервые не переживаю. Не боюсь оказаться в этом обществе.

— Ты взрослеешь.

— Нет, думаю, дело в том, что я ношу твоего ребенка. Это он придает мне уверенность.

— В таком случае, — ответил Росс, — думаю, это девочка.

— Конечно, я до этого не доживу, — рассказывал им Ральф-Аллен Дэниэлл, — но деревья, которые мы посадили в полях, разбавят панораму и добавят элегантности. Сейчас все еще несколько запущено и не доделано. Мы планируем разбить перед домом сад, а в лесу справа устроить декоративный павильон в виде руин.

— Какими бы запущенными вы ни считали эти виды, — ответил Росс, — они все равно одни из лучших. Что это за тропа?

— Она ведет к лодочной станции. Преимущество жизни у реки в том, что в распоряжении имеется прекрасная дорога. Теперь в погожий день я и не подумаю добираться до Труро или Фалмута верхом, а за несколько минут в лодке можно доплыть до нескольких крупных поместий.

— По сравнению с этим великолепием мои идеи о перестройке дома кажутся убогими.

— Нампары? Я там никогда не был. Это рядом с Уэрри-хаусом?

— В нескольких милях. Дом построил отец еще при жизни моей матери. Когда она скончалась, отец потерял интерес, и дом так и не достроили. С тех пор не хватало денег даже на его содержание, не то что на ремонт.

— Я полагаю, теперь ситуация изменилась.

— Можно и так сказать. Но, конечно, дом довольно небольшой по любым меркам. Чтобы придать ему хотя бы часть изящества вашего особняка, мне пришлось бы снести и заново отстроить Нампару.

— Вы мне льстите. Но кто знает, может быть, через пару лет у вас появится такая возможность. Бассеты отстроили Техиди на доходы с шахт. Впрочем, как и Пендарвы, и многие другие.

Они стояли на террасе и смотрели на реку, когда их позвали к ужину.