— Может, кого-то из охраны вы знаете лучше остальных?

Бретонец приподнял берет и почесал белокурые волосы согнутым указательным пальцем.

— С одним я могу поговорить. Он не охранник. Просто работает в тюрьме.

— И он знает то, что мы хотим узнать?

— Возможно. В последний раз он обмолвился о выжившем с фрегата «Тревейл», который потерпел крушение в бухте Одьерн в апреле. Он очень осторожен и говорит неохотно, но подтвердил, что в тюрьме содержат выживших.

Росс глотнул из своего стакана.

— Как думаете, за пятьдесят гиней он даст вам имена?

— Пятьдесят гиней кому, месье?

— Ему. И пятьдесят вам.

— Мне уже обещана эта сумма.

Росс мельком взглянул на Уилла Нэнфана, который лениво потирал край стакана большим пальцем. Уилл не поднимал глаз. Росс подумал, не стоит ли закончить и организовать встречу в другой раз. Он чувствовал определенное колебание француза, как будто тот слегка оскорблён слишком сильным давлением. Но все его инстинкты восставали против отсрочки.

— Тогда сто вам и пятьдесят ему.

Клиссон вежливо улыбнулся.

— Мне нужно сто сейчас. Пятьдесят в качестве задатка, и пятьдесят ему, если он сможет выполнить вашу просьбу.

Росс сделал знак, чтобы им налили еще.

— Согласен. Но я буду ждать эти сведения здесь, в Роскофе.

— Ах, месье, не обещаю, что получу их быстро. Мой друг не умеет творить чудеса.

— Я буду ждать.

Клиссон уставился на Росса.

— Оставаться тут не всегда безопасно. Вы поймёте, что одни закрывают глаза на то, что происходит в этом порту, но Комитет Общественной Безопасности не дремлет. Вы, месье, если я могу так выразиться, не похожи ни на рыбака, ни на контрабандиста. Оставаться рискованно.

— На одну неделю?

— Вы сможете найти здесь занятие?

— Да, есть кое-что, что надо сделать.

Им налили еще коньяку.

— Дело в том, что я тоже не хочу рисковать. Будет подозрительно, если увидят, как я разговаривал с незнакомым англичанином и вскоре снова с ним встречаюсь. Возвращайтесь домой, месье, я непременно найду способ с вами связаться.

— Одна неделя. Я заплачу двадцать пять гиней сверху, если у вас будут имена к этому времени.

Клиссон поднял стакан и посмотрел на Росса честными и искренними глазами.

— За ваше здоровье, месье, и за вашу безопасность.

Мистер Тренкром сообщил Россу имя шотландского торговца, Дугласа Крейга, владельца лавки в порту, с которым Росс будет иметь дело час-другой ежедневно. В среду, покинув судно, он заселился в гостинцу с названием «Флер-де-Лис» и просидел там целый день не высовываясь, разве что только утром сходил к Крейгу.

Роскоф напомнил ему корнуольскую рыбацкую деревушку наподобие Маусхоула или Меваджисси, та же форма гавани и домики из гранита под сланцевой крышей, карабкающиеся по склонам холмов, тот же шум волн и порывы ветра, подгоняющего вечно орущих чаек. Но в целом поселение имело более процветающий вид. Бретонцы одевались лучше и гораздо ярче, как мужчины, так и женщины. Они носили жилеты и сюртуки, платья и шали ярко красных, фиолетовых и зеленых расцветок. Жители толпились на улицах, болтали, торговали и спорили на повышенных тонах, особенно в утренние часы, когда совершалась большая часть сделок. Вечерами, где-то уже через час после захода солнца, городок начинал гудеть от разговоров, при выходе на улицу создавалось впечатление, что очутился в сумрачном саду с роящимися в нем пчелами.

За ту неделю, что Росс пробыл там, он видел, как английские корабли дважды заходили в порт, и каждый раз это действо сопровождалось невообразимым шумом и суетой до самой ночи.