Они еще во многом нуждались, но пока главные расходы предстояли на ремонт и обустройство библиотеки. Росс, имея перед глазами такие роскошные примеры, как библиотека в Трелиссике, надеялся сделать из нее нечто гораздо лучше, чем построил его отец, но все же не слишком резко контрастирующее с остальным зданием. Он купил пару книг, и долгими вечерами они изучали их и спорили. Росс нанял в Труро рисовальщика по имени Боус, чтобы тот начертил план крыла.

— Наверное, им нужно где-то собираться, — сказала Демельза.

— Кому?

— Методистам.

— Они могут собираться в коттедже Рис.

— Он такой маленький. Там больше пятнадцати человек не поместится. Думаю, они рассчитывают построить еще один дом.

— Нынешней зимой им скорее стоит подумать о выживании, — Росс подвинул бревно ногой, но оно никак не загоралось. — Улов сардин плох уже третий год подряд. Урожай — хуже некуда. Наше собственное зерно по большей части погибло, и если бы не поставки из Европы, то начался бы голод и цены взлетели бы до небес.

— Они спрашивали меня. Сэм и Дрейк спрашивали у меня, можем ли мы выделить клочок земли для строительства.

— Ох, нет, Демельза, — уставился на нее Росс. — Это уж слишком! С какой стати они явились ко мне? Я их сектой не интересуюсь.

— Как и я. Наверное, это просто потому, что я их сестра, а ты...

— К черту твоих братьев!

— Да, Росс, — Демельза легонько покачалась в кресле. — К сожалению, дело не только в моих братьях, но и во многих твоих друзьях. Уилл и Шар Нэнфаны. Пол и Бет Дэниэлы. Заки Мартин.

— Только не Заки. Он лучше соображает.

— Ну, значит, миссис Заки. Джуд Пэйнтер.

— А этому старому пройдохе мы особенно многим обязаны!

— А еще Фред Пендарв и Джоуп Ишбел, и многие другие. Они считают тебя другом, в каком-то смысле.

— Но в глубине души методисты мне нравятся немногим больше, чем Джорджу. Одни неприятности доставляют, и еще неизвестно, что будет дальше.

— Что ж, теперь я хотя бы нашла решение. Когда вы с Джорджем при следующей встрече начнете рычать, как бульдоги, готовые вцепиться друг другу в глотки, я упомяну методистов, и у вас появится предмет обсуждения, по которому вы придете к согласию. Ну хоть что-то хорошее из нашего вечернего обсуждения.

Росс взглянул на жену, и оба рассмеялись.

— Прекрасно, — сказал он, хмурясь сквозь смех, — всё это хорошо, но уж больно неловкая просьба.

— Я и не прошу. Это они просят, Росс, а я, честно говоря, не знала, что ответить, точнее, что ответишь ты.

Трубка Росса потухла, и он зажег ее снова. Этот процесс занимал его полностью, и он ничего не ответил, пока не закончил.

— Наверное, я в принципе не имею ничего против методистов, — сказал он. — И знаю, что время от времени мне следует пересматривать свои предрассудки — может, от них стоит избавиться. Но дело в том, что я не доверяю людям, вечно поминающим в разговоре Бога или Христа. Если это и не настоящее богохульство, то близко к нему. Слишком заносчиво, ты не находишь?

— Возможно, если...

— О, они всегда заверяют в своей скромности, это уж точно, но в высказываниях этой скромности вовсе не чувствуется. Может, они и сознают собственные грехи, но куда больше озабочены грехами других людей. Они считают, что обрели спасение, а все остальные обречены, если не пойдут по их стопам. Помню, как Фрэнсис произнес по этому поводу великолепную речь перед твоим отцом на крестинах Джулии, но не могу припомнить точные слова.