Она была невысокой, едва ли пяти футов роста и очень хрупкой. У нее были длинные волнистые светлые волосы, круглые зеленые глаза под бровями, темнее волос и немного вздернутый носик. На ней было длинное платье без рукавов из просвечивающейся ткани цвета мяты, с лентой более темного вокруг талии.

— Никс, это Клэр. Клэр, Никс.

— Привет, — поздоровалась она, осматривая меня.

— Привет, — ответила я, делая то же самое. Эта женщина стояла между мной и монстроландией. Я хотела быть уверенной в ней.

Лиам протянул бумажный пакет.

— Это тебе.

— Мне?

— Хлеб. Я принес его для тебя.

Не уверена, можно ли было удивить меня еще больше. Я не могла представить холостого охотника за головами в роли пекаря.

— Ты печешь?

Он широко улыбнулся.

— Похоже, что у меня хватит на это терпения? Элеонора испекла его. Она училась этому во Франции.

Я открыла пакет и заглянула в него. Внутри был хрустящий круглый хлеб, как тот, что иногда мой папа покупал в пекарне на улице Урсулинок. Он пах мукой и дрожжами. Если будут дарить подарки, то, наверное, курсы Восприимчивых, не так уж плохи.

Я посмотрела вверх на него.

— Выглядит чудесно. Серьезно, спасибо тебе и Элеоноре. Мне очень приятно, — Скорее всего, Элеонора получит Последний чудесный кусок масла.

— Где будем работать? — спросила Никс.

— Почему бы нам не обсудить это наверху? — предложил Лиам. — Меньше любопытных глаз, наблюдающих за внеурочной встречей с охотником за головами.

— Сдерживающие считают, что я твоя ученица.

— В том то и дело.

Я подняла пакет.

— Дай мне отнести это на кухню.

Я оставила хлеб на столешнице, закрыла за собой шторы и повела их на второй этаж.

Здесь было меньше места, чем на третьем этаже, но я не была готова приглашать их в свое жилище. Кроме того, людей всегда поражает вид товара.

Мы поднялись на второй этаж, я открыла дверь, приглашая их жестом войти.

— Это склад.

Лиам с жадностью в глазах рассматривал мебель и старинные вещи, но скрывал это мужественно приподнятой бровью и сжатыми губами. Никс не трудилась скрывать эмоции. Она вошла и начала ходить от вещи к вещи, проводя по ним маленькими тонкими пальчиками.

— Гэвина не будет? — спросила я тихо, пока Никс открывала ящики высокого комода и рассматривала содержимое, затем снова закрывала их.

— У него назначена встреча.

Никс рылась в коробке от обуви с открытками.

— Чем он занимается? — спросила я.

— Чаще всего всем, что ему угодно.

Это все, что сказал Лиам, но его тон выдавал, что он не в восторге от этого. Хотя от чего «этого» он мне не сказал. Если мне нужен будет человек, чтобы сохранить мой секрет, то я точно выберу Лиама Куинна. Я могу целую книгу написать о том, чего о нем не знаю.

— А поточнее? — спросила я.

— Он ищейка. В основном путешествует по Зоне, ищет вещи и людей, которые не хотят, чтобы их нашли.

— Для КБЦ?

— Иногда, но не всегда. У него хорошие навыки, но он… неуравновешенный.

— Ага. Это я поняла из вашего разговора. Между ними с Элеонорой вражда?

Лиам покачал головой, глазами следя за Никс, которая ходила по комнате.

— Нет, небольшая война на почве чувства вины. Кажется, Элеоноре больно из-за него. Он перестал навещать ее, потому что так он решает проблемы. Tête dure.

— Что это значит?

Лиам хохотнул, глядя вниз на меня.

— Значит, что он такой же твердолобый, как и ты.

— Но все же, я тебя заинтриговала.

— Можно и так это описать.

— И снова ты льстишь.