Я выдохнула, провела рукой по волосам, потянула за них, будто это поможет убрать сомнения из головы, новое острое чувство вины.

Когда снова смогла дышать, я выпрямилась и посмотрела на Никс. Я не могла не принимать к сердцу чужую боль.

— Ты сказала «они» не могли сопротивляться, а не «мы». Ты не была среди тех, кому пришлось сражаться?

Она покачала головой.

— Мне повезло. Мой народ принимает много форм. Некоторые связаны с водой. Другие, как я, с лесом. Я прошла сквозь Завесу у Бог Читто.

Бог Читто был национальным парком на севере озера Пончатрейн, окруженный рекой Бог Читто. Или так было до войны. Теперь там была неуправляемая дикая природа.

— Это была чистая удача, — сказала она. — Леса дали мне силу, позволили бороться с принуждением, хотя и было тяжело. Многие годы я оставалась здесь с остальными, надеясь найти дорогу домой сквозь Завесу. Этого пока не случилось. Но мы нашли новых друзей, начали новые жизни.

Она была удивительной.

— Не думаю, что смогла бы быть такой милосердной, как ты.

— Я не всегда была такой милосердной. Было время, когда мне хотелось сражаться за свою свободу, — Никс сузила глаза, в них мелькнуло что-то резкое и опасное. — Но не с людьми. Пусть они и наивные, но не враги мне. Не они привели меня сюда.

— Ты живешь, как человек?

Она кивнула.

— Я прихожу, когда нужно, но в городе я не часто. У нас община. Она спрятана и там безопасно.

Она подошла к письменному столу, с откидной крышкой и провела пальцами по ребристой поверхности.

— Здесь много дерева. Вишня. Красное дерево. Дуб. Оно счастливо, когда его любят и ценят. А здесь было много любви.

Она оглянулась на меня, выражение полной уверенности на ее лице, к моему удивлению вызвало у меня слезы. Этим взглядом она признавала мою семью и вспоминала их.

— Да, — произнесла я, смахивая слезы. — Было. Спасибо за это.

Я отвернулась, стыдясь неожиданных эмоций.

— Спасибо, что заботишься об этих вещах, — она улыбнулась. — Но нам надо начинать.

Она взяла вазу от Ньюкомб, высокую, узкую, бледно-зеленую, с яркими голубыми цветами, и проверила знак на дне, как профессионал, затем поставила ее назад.

— Что ты ищешь?

Она повернулась ко мне, ее волосы перекинуты на одно плечо.

— Цельный, крепкий предмет. Ах, — сказала она и взяла маленькую черную лакированную коробочку. Открыв ее, она заглянула внутрь. Через мгновение, удовлетворенная тем, что нашла, она кивнула.

Она принесла его и протянула мне.

— Магия, это энергия, так?

Я слегка улыбнулась.

— Так мне говорили.

— Ты должна регулировать магию. Ты поместишь ненужную магию в эту коробку, уберешь из своего тела, чтобы та не навредила тебе. Потом я научу тебя связывать ее. А то этого слишком много для одного вечера.

Я посмотрела вниз на коробку. Она была миленькой — блестящий слой лака над черной поверхностью, под ним изогнутые золотые линии, но большой она не была. Может, четыре на шесть дюймов.

— Не похоже, что она вместит много.

Никс рассмеялась счастливым и ярким, как серебряные колокольчики, смехом.

— У магии нет массы, к которой ты привыкла. Ты сможешь наполнить ей коробочку множество раз, прежде чем тебе понадобится новая.

Она поставила коробочку на пол и указала на нее.

— Садись поудобнее.

«Видел бы меня папа», — подумала я, усаживаясь на пол.

— Она не говорила садиться на коробочку, — сказал Лиам с широкой улыбкой.

— Ага, спасибо. Я поняла, — я села в нескольких дюймах от коробочки, скрестив ноги.

Никс села на пол с другой стороны от нее.