— Клэр Конноли.

Он убрал бумажник, перевел взгляд на трость с совой, которая все еще лежала на прилавке в разобранном виде. Он провел пальцами по меди.

— Милая штучка.

— Спасибо. Сейчас она сломана, но я скоро ее починю. Не желаете купить?

— Агенты не могут позволить себе антиквариат.

— Очень жаль, — сказала я. — Чем могу вам помочь, Мистер Бруссард?

— Можно Джек, — сказал он. — Я пришел задать несколько вопросов о происшествии с духами ночью в воскресенье. Вы работали в Ночь Войны?

Я решила, что он не пришел бы в магазин, если бы не знал ответа на этот вопрос. Но не стоило все усложнять.

— Да, была тут примерно до шести. Примерно до двух я была с друзьями на параде, затем пошла назад в магазин и увидела, что на девушку напали.

Он опустился чуть пониже, чтобы посмотреть на ящик, в котором хранилась бижутерия.

— Этим магазином владел ваш отец, а до него ваш дед?

— А до него мой прадед.

— А теперь им управляете вы?

«Какое твое дело?» — вот что мне хотелось сказать. Но я придержала свой язык, хотя мне и не нравилось куда подул ветер.

— Я всегда тут помогала. Но когда началась война, мой отец начал продавать сухпайки и другой провиант. Пришлось помогать еще больше. А когда он умер, магазин стал моим.

Бруссард кивнул.

— Мисс Конноли, вы знаете, что о вашем отце задавали вопросы?

Я моргнула, не понимая, куда он клонит.

— Какие вопросы?

— О том, на чьей стороне он был.

Я фыркнула.

— На чьей стороне? Думаю, вы прочитали неверную запись.

— Я так понимаю, вы не в курсе паранормальной деятельности вашего отца?

— Мой отец не участвовал ни в какой паранормальной деятельности. Он продавал антиквариат, а когда началась война — припасы, — это немного объясняло изоляцию здания, но я была склонна считать, что мой отец этим не занимался. Это могло случиться из-за войны, магии. Но он к этому не причастен. Если бы у него была магия, или он знал кого-то с ней, то он бы мне сказал.

И даже если у него был паранормальный друг, изолировавший здание, то все равно не было причин сомневаться в его преданности. Бруссард пытался заставить меня нервничать.

— А у нас другая информация.

— Тогда ваша информация неверная, — я понимала, что огрызаюсь, но скрыть этого не потрудилась. Его вопрос был нелепым и оскорбительным. — Моя семья помогала сохранить жизнь этого района во время войны. Мы помогали военным с припасами еще до того, как появились Сдерживающие или Материальная часть. Мы кормили солдат, когда опаздывал конвой. Мы обеспечивали мирных жителей сухпайками. Мой отец умер из-за боевых ранений. Хотите знать на чьей стороне он был? На стороне Нового Орлеана.

— Извините, не хотел вас обидеть.

— Правда? А я уверена, что вы сказали это, чтобы проверить мою реакцию. Так что думаю, вы как раз таки намеревались меня обидеть.

Его челюсть напряглась.

— Я выполняю свою работу.

— И какую же?

— Забочусь о городе.

Я указала на магазин.

— Мы оба этим занимаемся.

— Я так понимаю, вы друзья с Лиамом Куинном.

Я почувствовала, как краска залила щеки.

— Ну, я бы не назвала нас друзьями, — я могу назвать это как угодно, но слово «друзья» недостаточно описывает наши отношения.

— И как вы вас назовете?

«Придерживайся того, что уже знают Сдерживающие», — сказала я себе.

— Думаю, вы знаете, что он тренирует меня.

— Вы вместе с ним ходили на Остров Дьявола.

— Он думает, что я буду хорошим охотником за головами, поэтому хотел, чтобы я его увидела.