|
Это была прелестная молодая девушка, которой исполнился двадцать один год, среднего роста, белокурая, с глубокими синими глазами и нежным румянцем, свидетельствующим о цветущем здоровье, с изящной походкой. Серьезное выражения ее лица порой сменялось светлой улыбкой, открывавшей прекрасные зубы. Со всеми любезная, готовая оказать каждому услугу, доброжелательная, она пользовалась любовью всех своих товарок. Простых и скромных вкусов, она не ведала честолюбия, и никогда не предавалась мечтам, которые многим кружат головы. Из всех шестерых избранников Лисси Вэг была менее всех радостно взволнована, узнав, что ей предстоит участвовать в погребальной процессии. Сначала она хотела от этого отказаться. Ей не нравилась эта публичная выставка своей особы. Обращать на себя внимание любопытной толпы было ей глубоко противно. Только сделав над собой большое усилие, она с тяжелым сердцем, с краской смущения на лице заняла место около колесницы. Ее упорные протесты против такого публичного выступления сумела победить только самая близкая из всех ее подруг, веселая, живая Джовита Фолей. Джовите Фолей было двадцать пять лет; назвать ее красивой нельзя было, и она это знала, но лицо ее искрилось оживлением и умом, а характер ее был открытый и искренний. Она горячо любила Лисси Вэг. Обе молодые девушки жили в одной квартире и, проводя весь день в магазине "Маршалл Фильд", где Джовита Фолей служила главной продавщицей, они вместе возвращались домой. Редко видели одну без другой. Но Лисси Вэг, кончив тем, что уступила упрашиваниям своей подруги, все-таки не согласилась принять репортеров газеты Чикаго Геральд, которые не замедлили явиться в дом № 19, Шеридан-стрит. Тщетно Джовита Фолей уговаривала свою подругу быть менее "суровой" - та ни за что не соглашалась сделаться жертвой газетных интервьюеров. После репортеров, без сомнения, явились бы фотографы, после фотографов - разные другие любопытные. Нет! Гораздо лучше не открывать своих дверей этим навязчивым людям. И как ни настаивала Джовита Фолей, газете Чикаго Геральд так и не удалось угостить своих читателей сенсационной заметкой. - Все равно, - сказала Джовита Фолей, когда журналисты с грустным видом удалились, - все равно, ты не пустила их в дом, но ты не избежишь любопытства толпы! О, если бы я была на твоем месте! Во всяком случае, я тебя предупреждаю, Лисси, что сумею заставить тебя выполнить все условия завещания! Подумай только, дорогая моя, - получить часть такого невероятного наследства! - Я не очень-то верю в это наследство, Джовита, - ответила ей Лисси Вэг, - и если окажется, что тут дело идет о капризе мистификатора, то я не буду огорчена. - Узнаю мою Лисси! - воскликнула Джовита Фолей, обнимая подругу. - Она не будет огорчена... И это - когда дело идет о таком богатстве! - Но разве мы с тобой теперь не счастливы? - Счастливы, согласна. Но... Если бы только я была на твоем месте! - повторила тщеславная молодая особа. - Ну что же? Если бы ты была на моем месте? - Прежде всего я, конечно, разделила бы это наследство с тобой, Лисси... - То же самое сделала бы и я, можешь быть в этом уверена, - ответила мисс Вэг, весело смеясь над обещаниями своей восторженной подруги. - Боже, как мне хочется, Чтобы поскорее настало пятнадцатое апреля, - продолжала Джовита Фолей, - и каким долгим мне покажется это время! Я буду считать часы, минуты... - Избавь меня хоть от подсчета секунд, - прервала ее Лисси. - Их оказалось бы слишком много! - И ты способна шутить, когда вопрос идет о таком серьезном деле! О миллионах долларов, которые ты можешь получить! - Вернее, о миллионах всяких неприятностей и раздражений, подобных тем, которые выпали сегодня на мою долю, - объявила Лисси Вэг. |
