Холм был крутой, а дорога очень узкая. Холкрофт нажал на акселератор. «Ситроен» устремился вверх. Они достигли вершины холма. Ноэль вцепился в руль, будто боясь, что тот вырвется. Спуск оказался не менее крутым. Дорога свернула влево и снова выровнялась.

— Осталось не больше четверти мили, — сообщила спутница.

Холкрофт был в полном изнеможении; ладони его взмокли. Он и женщина оказались в самом глухом и темном месте, какое только можно себе вообразить. В густом лесу, на дороге, которая не значилась ни на одной карте.

Вдруг он заметил дом. Маленький, крытый соломой дом на ровной полянке среди леса. В доме горел слабый свет.

— Остановитесь здесь! — последовала команда. Но уже не тем строгим голосом, который терроризировал его в течение почти часа.

Ноэль остановил машину прямо перед дорожкой, что вела к дому. Он несколько раз глубоко вздохнул и отер пот с лица, на мгновение закрыв глаза и мечтая, чтобы отступила головная боль.

— Обернитесь, пожалуйста, мистер Холкрофт, — попросила женщина, в голосе которой не осталось и следа резкости.

Он повиновался и замер, глядя в темноте на женщину на заднем сиденье. Блестящих черных волос и очков в тяжелой оправе как не бывало. Белый шарф был на месте, но теперь оказался частично скрыт длинными белокурыми волосами, струившимися на плечи и обрамлявшими лицо — очень милое лицо, которое он видел уже где-то раньше. Не то же самое лицо, а очень похожее; тонкие черты, любовно Слепленные в глине, прежде чем резец коснулся камня. В этом лице не было холодности, а во взгляде — отстраненности. Скорее, ранимость и заинтересованность. Она говорила спокойно, вглядываясь в него из полумрака:

— Я Хелден фон Тибольт. У меня в руке пистолет. Итак, что вы от меня хотите?

— Прежде всего, чтобы вы убрали эту штуку.

— Боюсь, что не смогу этого сделать.

— Меньше всего на свете я хотел бы причинить вам зло. Вам нечего меня бояться.

— То, что вы говорите, утешает. Но мне уже приходилось слышать нечто подобное, и это не всегда оказывалось правдой.

— Можете мне верить. — Он взглянул ей в глаза. Выражение ее лица смягчилось.

— Где мы? — спросил Ноэль. — Зачем понадобилось это сумасшествие? Скандал на Монмартре, маниакальные гонки. От кого вы убегаете?

— Я могу задать вам тот же вопрос. Вы ведь тоже удираете. Вы же полетели в Ле-Ман.

— Я хотел кое от кого избавиться. Но я никого не боюсь.

— Я хочу того же. Но я боюсь.

— Кого? — Ноэлю почудился призрак Тинаму. Он попытался отделаться от него.

— Отвечу я вам на этот вопрос или нет — будет зависеть от того, что скажете мне вы.

— Честно говоря, в данный момент вы — самый важный человек в моей жизни. Все может измениться, когда я встречу вашего брата, но пока этим человеком являетесь вы.

— Не представляю себе почему. Мы никогда не встречались. Вы сказали, что хотели видеть меня в связи с событиями, которые имеют отношение к войне.

— Точнее, к вашему отцу.

— Я не знала своего отца.

— Никто из нас не знал своих отцов. Он сказал Хелден то же, что и ее сестре, не упомянув о людях «Вольфшанце». Она и так была слишком напугана. Его слова звучали как эхо прошлой ночи в Портси. Это было всего лишь прошлой ночью, а женщина, с которой он разговаривал сейчас, очень была похожа на ту, но только внешне. Гретхен Бомонт слушала молча, Хелден — нет. Она постоянно перебивала его, задавая вопросы, которые Ноэль должен был бы задать сам.

— Этот Манфреди показал документы, удостоверяющие его личность?

— Ему не надо было этого делать.