Потом она кое-что вспомнила из того, что успела прочесть в зеленом путеводителе. Оторвавшись от парапета, она посмотрела в одном направлении, потом в другом, словно не была полностью уверена в том, куда идти. Собственно, это было недалеко от истины. Перейдя мост, она оказалась на небольшой площади, откуда свернула на боковую улочку. Здесь располагался магазинчик масок. Дженни шагнула внутрь. Пока продавец пробивал чек и заворачивал выбранную посетителем покупку, Дженни оглядывалась по сторонам, рассматривая развешанные по стенам кожаные маски. Венецианские мастера превращали любое ремесло в искусство: изготовление стекла, мраморной бумаги, шелка, — и масок в том числе. Персонажи в масках, в основном из комедий дель арте, наводняли город во время большого карнавала, традиционно длившегося с Рождества до самого Дня Покаяния. Во время карнавала законы общества не действовали, и на площадях Венеции веселились бок о бок высокородные господа и горожане низших сословий. Когда-то эта традиция родилась из-за желания дожей иметь возможность инкогнито пройти по улицам своей столицы и возлечь с угодными им женщинами, оставаясь неузнанными.

Печальные глаза, гротескные носы, скалящиеся рты окружили Дженни со всех сторон; мастерски сработанные маски казались живыми лицами, отражающими подлинные эмоции: вожделение, радость, печаль, злобу… Рядом висели длинные плащи из роскошных тканей: продавец называл их табарро. Надев такой плащ и маску, вы могли спокойно пройти мимо жены или сестры, сохранив полную анонимность.

Наконец продавец освободился и поинтересовался у Дженни, чем он может ей помочь. Она спросила дорогу на Рио Тровазо. Оказалось, это совсем рядом, ближе, чем она предполагала. Узнав все, что нужно, Дженни покинула магазинчик со странным чувством сожаления, словно ей пришлось уйти слишком рано с вечеринки, где она приобрела множество новых интересных знакомых.

Найти Рио Тровазо было нетрудно. Дженни дошла до поворота на Рио Огниссанти. Завернув за угол, она очутилась возле Скуэйро, одной из немногих до сих пор действующих городских верфей, где строили и ремонтировали знаменитые венецианские гондолы. Дженни увидела три деревянных — странно для Венеции! — здания и небольшой док.

Она без колебаний прошла внутрь. За определенную — немалую, впрочем, — мзду Дженни без проблем получила в свое распоряжение форму рабочего верфи. Управляющий Скуэйро не задал ей ни единого вопроса; ему вполне хватило взгляда на пачку евро, вложенную в его протянутую ладонь. В экипировку входила кепка; Дженни убрала под нее волосы и низко надвинула козырек на глаза. На всякий случай она подобрала кусочек угля и, покатав его между ладонями, хорошенько измазала руки и лицо.

Добавив еще почти столько же к начальной сумме, Дженни вместе с управляющим прошла через служебный проход в примыкающее к мастерской здание, где жили рабочие. Он провел ее по первому этажу к выходу. Вдвоем они миновали еще несколько кварталов, словно Дженни и в самом деле была рабочим из его команды, и наконец вместе вошли в какое-то кафе, где управляющий ее и оставил.

Через какое-то время Дженни в своем новом обличье вышла на улицу и с беззаботным видом принялась кружить по кварталу. Она высматривала возможных преследователей, методично поворачивая, снова и снова терпеливо проходя тем же маршрутом. Наконец, уже зная окрестности, как свои пять пальцев, Дженни удостоверилась, что поблизости все чисто.

Вернувшись в квартал бедняков, она остановилась неподалеку от церкви Сан-Николо, оценивая обстановку. На улице было полно полицейских и зевак, таращившихся на происходящее во все глаза. Видимо, тело отца Мосто уже обнаружили.

Дженни задумалась. Покинули ли рыцари это место или все еще держат квартал под наблюдением? Ее они, несомненно, потеряли из виду и наверняка пришли к выводу, что она, в свою очередь, потеряв Браво, не вернется сюда. Дженни была почти уверена, что сейчас рыцари прочесывают близлежащие районы, уходя все дальше от Сан-Николо.