Спагна распахнул двери в банкетный зал. Послышался шум голосов, потянуло ароматным табачным дымом. Четверо рыцарей, удовлетворенные переговорами, один за другим покинули комнату. Последним шел американец. Когда остальные удалились, он задержался на пороге, словно в раздумье, обернулся и шагнул к Джордану.

— Вы ведь знаете, что делать, верно? — прошептал он так тихо, что услышал только Джордан. — Как там выражаются англичане? — Он ухмыльнулся. — Ах, да — «Голову ей с плеч!»

Глава 19

— Как поживаешь, сынок? — спросил Декстер.

Браво посмотрел себе под ноги, потом отвел взгляд в сторону.

— Как обычно, пап. Все нормально.

— Мы ведь не виделись больше шести месяцев. Ты был в Стэнфорде, я уезжал… надолго.

Отец с сыном сидели среди деревьев за открытым столиком ресторана на Эм-стрит. Стоял жаркий летний день, и Джорджтаун буквально плавился. Браво приехал в Вашингтон повидаться с отцом, и Декстер по такому случаю взял отгул. Вечером они собирались на концерт Вашингтонского Филармонического оркестра.

— Собственно, — снова заговорил Декстер, — я имел в виду девушек. У тебя есть кто-нибудь… в смысле, особенные отношения с кем-нибудь? — Он безуспешно пытался поймать ускользающий взгляд Браво.

— Не знаю.

— Не знаешь? — Декстер склонил голову набок. — Как такое может быть? А, понимаю. Ты просто не хочешь рассказывать. Все в порядке, если не хочешь делиться со мной — не надо, я…

— Делиться? А почему я должен хотеть чем-то с тобой делиться? — выплюнул Браво. — Разве ты когда-нибудь делился со мной?

Декстер моргнул.

— Да сколько угодно раз…

— Чем-то важным, отец. — В голосе Браво сквозила с трудом сдерживаемая обида. — Да чего уж там, давай хотя бы припомним, когда ты в последний раз приезжал в Стэнфорд?

— Кажется, в октябре прошлого года…

— Ага. Заскочил по дороге… куда ты там направлялся?

— В Бангкок.

— Точно, по пути в Бангкок. Мы собирались вместе позавтракать, а вечером сходить в театр. Я купил билеты. А ты…

— Расписание внезапно изменилось. Я же объяснял, Браво. Мне было ужасно жаль, но пришлось срочно уехать.

— Ты мог остаться со мной!

— Не мог, — ответил Декстер. — Такая уж у меня работа, Браво. Ничего не поделаешь.

Принесли еду, и они оба смолкли, втайне радуясь передышке. От жаровни в глубине сада поднимался ароматный древесный дым. Ветви деревьев украшали разноцветные бумажные фонарики. Они молча ели, прислушиваясь к смеху и приглушенным разговорам за соседними столиками, звяканью ножей и вилок о тарелки. По дорожкам беззвучно сновали официантки в традиционной униформе.

Наконец Декстер отложил вилку и проговорил:

— Честно говоря, мне действительно хотелось бы услышать, что у тебя есть кто-то особенный.

Браво поднял глаза. Декстер улыбнулся ему своей необыкновенной улыбкой, сразу заставившей Браво вспомнить годы, когда они были лучшими друзьями. Но он упрямо молчал, чувствуя острую обиду на отца из-за его то и дело ускользающего внимания, его вечных разъездов, слишком редких свиданий и нежелания рассказывать сыну о своей жизни.

— Ладно, — сказал Декстер. — Тогда, позволь, я расскажу тебе о своей первой любви.