— Мне позвонил Майкл Берио, сам не свой, — продолжала Камилла. — Когда вы улизнули из отеля, не дождавшись его, Майкл сразу же связался со мной… Хорошо, что не с Джорданом — мой сын точно вышвырнул бы его с работы, не дав и слова сказать в свое оправдание.

Она повела Дженни в небольшое кафе и заказала им обеим по чашке двойного эспрессо с шоколадными пирожными. Нужно было быстро подзарядиться энергией.

Когда Дженни вернулась из уборной, умывшись и немного приведя себя в порядок, Камилла взяла ее ледяные руки в свои.

— Пожалуйста, Дженни, — попросила она, — расскажи, что случилось? Я понимаю, тебе трудно, сегодняшний день — это какое-то безумие, но все же, очень прошу, попытайся!

Дженни рассказала, как ее оклеветали, обвинив в убийстве отца Мосто, как увезли Браво, как он решил, что они с Паоло Цорци — предатели, сговорившиеся действовать против него, как она узнала, что на самом деле предателем был Энтони Рюль.

Когда Дженни рассказала, что Браво не поверил ни ей, ни Цорци, Камилла воскликнула:

— Конечно же, он вам не поверил! Энтони Рюль был ему как родной, он практически вырастил его!

Принесли кофе в расписных фарфоровых чашках и пирожные на изящных серебряных тарелочках с чеканкой. Какое-то время обе женщины молчали. На стенах кафе резвились среди нежно-розовых облаков румяные ангелочки. Люди входили и выходили, кругом слышались смех, разговоры, короткие перебранки. На другой стороне канала покачивались на воде полицейские катера, люди в темной униформе высыпали на залитую послеполуденным солнцем набережную, деловитыми, заученными движениями напоминая шестеренки хорошо отлаженного, но неэффективного механизма. Мысль Камилле понравилась. Ей давным-давно не было дела до законов обычного общества, но разве не приятно лишний раз убедиться в правильности принятого когда-то решения?

Увидев, что Дженни отодвинула в сторону блюдце с недоеденным пирожным, Камилла спросила:

— Что такое? Пирожное не понравилось?

— Замечательное пирожное, просто я не голодна.

— Но тебе необходимо подкрепиться. — Камилла взяла крошечную вилочку и вложила в пальцы Дженни. — Ешь, тебе нужны силы. Нас ждет долгая дорога.

Дженни подняла голову.

— В каком смысле?

— Мы вдвоем — я и ты — отправимся за Браво.

— Он сказал, что убьет меня, если я попадусь ему на глаза, — угрюмо сказала Дженни.

— Ничего, дорогая, мы что-нибудь придумаем. Я разберусь с этим.

Дженни покачала головой.

— Камилла, я так вам признательна за помощь и сочувствие! Эта поездка превратилась в настоящий кошмар…

— Я все понимаю. Ваши отношения…

— Нет, вы не понимаете! Мне поручили защищать Браво, а я… я потерпела полное фиаско.

— Поручили защищать Браво? Как это?

Дженни прикусила язык. Конечно, по всем правилам она должна была молчать. Но обстоятельства диктовали свои условия — она была отрезана от всех контактов, совершенно беспомощна, и Камилла была ее единственным шансом исправить положение, выполнить данное ей Декстером задание, оставаться рядом с Браво, пусть тайно, и остановить рыцарей, которые неминуемо попытаются убить его. Несколькими сжатыми предложениями Дженни описала ситуацию, рассказав Камилле об ордене и его смертельных врагах — рыцарях святого Клемента.

— Я догадывалась, что Браво многое недоговаривает. — Камилла пожала ее руку. — Спасибо, что доверилась мне, дорогая. Теперь я хотя бы отчасти представляю, что нас ждет и как нужно действовать.

Как легко ей удалось одурачить Дженни, подумала она, так же легко, как и Декстера… ну, или, по крайней мере, как Энтони.