— Я о тебе позабочусь. Пойдем.

Они на носочках прошли к тяжелой стальной двери с надписью «УЛИКИ — ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЕН». Гари открыл ее своими ключами и зашел в приемную, где был пункт регистрации. Когда он подошел к столу, где обычно сидел секретарь, его нервы взбунтовались, но войдя в систему и зарегистрировавшись, он знал, что теперь обратного пути нет.

— Боже, я так волнуюсь! — Когда Бритни взяла его за предплечье и прислонилась к нему, будто он был защитником, Гари даже не попытался спрятать улыбку, потому что она не видела его лица.

Это было… очень круто, подумал он, начав заносить в систему травку.

Потершись о тело офицера, Девина оказала этому печальному неудачнику Гари Питерсу услугу, вырубив камеру в углу. Было весело прикидываться офисной дурочкой, и этот идиот купился на ложь, но данный обман должен начаться и закончиться сегодня.

Он не вспомнит этого завтра утром: чтобы все получилось, должен быть соблюден статус кво.

— Окей, давай зайдем внутрь, — сказал парень, выключив компьютер.

Используя пронзительный голос Бритни и поддельный калифорнийский акцент Кардашьян, она произнесла:

— О, Боже! Я тааааак взволнована! Это так по-настоящему!

Бла, бла, бла… но она выбрала правильный тон, потому что какое-то время поддерживала тишину в Главном управлении. И не похоже, что требовался богатый словарный запас… нужно лишь добавить «О, Боже» к существительному и глаголу.

У второй запертой стальной двери, Гари Питерс провел карточкой по считывающему устройству на стене, и замок с лязгом открылся.

— Готова? — спросил он, весь такой взрослый мужчина.

— Я не знаю… то есть, да!

Девина подпрыгнула пару раз и вновь прижалась к нему, держа за руку. И пока он упивался спектаклем, она подумала, «Что за осел».

Как только они зашли в большой склад, игра в кошки-мышки отошла в ее миссии на второй план. На каком-то уровне ее бесила эта затея, но казалось, ей все равно пришлось бы сделать нечто подобное.

Исчезновение Джима Херона заставляло ее действовать, и она ненавидела это.

Черт побери, она просто не могла поверить, что он исчез без следа. С ангелом такое произошло впервые, и наверняка она знала только одно… он не отступился и не сдался. Это не в его характере. Война продолжается, и ей нужно выиграть душу… и существовало несколько способов, которые гарантировали, что он покажется.

Охранник вел ее вдоль длинных рядов полок, высотой от пола до потолка, установленных на разном уровне и заставленных коробками и пакетами стольких форм и размеров, что их невозможно пересчитать. Все было четко каталогизировано и индексировано, маленькие болтающиеся таблички и установленные буквенно-числовые знаки свидетельствовали о какой-то системе.

Какая коллекция. Какой порядок…

Девине пришлось остановиться и полюбоваться увиденным.

— Это потрясающе.

Идиот-офицер возгордился, хотя и был лишь винтиком в большой машине.

— Здесь всегда хранятся десятки тысяч улик. Каждая связана с номером дела и внесена в компьютер, чтобы мы легко могли найти необходимое. — Он снова начал идти, направляясь в угол. — Есть исключения, например, дело Кронера, просто потому, что там слишком многое нужно привязывать.

Следуя за ним, она разглядывала предметы, хранящиеся здесь. Как же ее это заводило.

На пути встречались пустые столы и стулья, словно помещение служило кафетерием, предлагавшим в меню неодушевленные предметы.

— Детективам и офицерам можно приходить, делать снимки, вновь изучать вещи или отвозить улики в суд. Лаборатория тоже время от времени берет улики, к себе в конец коридора, но они должны их возвращать.