— А могу ли я спросить, как вам достался этот домик?

Стало быть, он приехал, чтобы расспросить Фрэнка об отце.

— Дом принадлежал моей семье, — ответил Фрэнк. — Однако я не вижу, как это связано с несчастным сукиным сыном, которому сегодня перерезали горло, мистер Эткинс. Рон.

— Это я понимаю. Но хочу попросить вас проявить немного терпения. Видите ли, я могу усматривать определенные связи, которые вам в глаза не бросаются.

— Знаете что, не тяните резину и переходите сразу к вопросам о моем отце. Правда, он уже семь лет как мертв. Так что это убийство на него повесить будет трудно.

— Я понимаю, насколько неприятными для вас могут оказаться мои вопросы, однако, когда полицейского избивают до полусмерти рядом с ремонтной мастерской, а затем, в субботу, в той же мастерской убивают человека, и при этом ключевым свидетелем в обоих случаях оказывается сын наемного убийцы…

— Приезжает сотрудник ФБР, — закончил за него Фрэнк.

Эткинс, соорудив извиняющуюся физиономию, театрально кивнул.

— Как я уже сказал, мистер Темпл, я понимаю, что вы можете счесть все это несправедливым, однако мне придется задать вам несколько вопросов. И прежде всего, меня интересует следующее: мне сказали, что, когда полицейские появились в мастерской, при вас имелся пистолет. Пистолет с инициалами вашего отца на рукоятке: ФТ II. Вы всегда носите его с собой?

— Нет.

— Хорошо. Вы приезжаете сюда отдохнуть, и вам начинает казаться, что это самое подходящее время и место, чтобы начать носить с собой пистолет?

— Мне начало казаться, что этот город опасен.

Эткинс снова кивнул:

— Да, он стал таким едва ли не с момента вашего появления здесь.

Нора ждала Фрэнка у полицейского участка. Уже наступил вечер, по небу плыли редкие пурпурные облака.

Джерри мертв. С первого же дня ее появления здесь она поняла, что работник он вздорный, сварливый, однако Джерри был единственным в городе близким ей человеком. И смерть его наполнила душу Норы ощущением утраты. Она почувствовала, как к глазам подступают слезы, но тут дверь участка открылась и по ступеням спустился Фрэнк Темпл с курткой в руках. И Нора впервые увидела висевшую у него на боку кобуру с пистолетом.

— Откуда это у вас?

— Надел, когда мы уезжали из коттеджа. Копы хотели оставить пистолет у себя, однако я сразил их тем доводом, что из этого пистолета никого пока не убили. Далеко ваша машина?

— У мастерской.

— Тогда давайте пройдемся до нее.

Некоторое время они молча шли по тротуару, приноравливаясь к шагу друг друга.

— Странно, что здесь появилось ФБР, — наконец сказала Нора.

— ФБР появилось здесь исключительно из-за меня, и это, вообще говоря, не радует. Если за меня возьмутся фэбээровцы, нам станет труднее выпутываться из этой истории.

— Эткинса вы, похоже, интересуете, и сильно.

— Да, разумеется. — Фрэнк повернулся, чтобы взглянуть ей в лицо. — Он сказал вам хоть слово о Воне?

Нора ненадолго задумалась:

— Нет, пока я сама о нем не упомянула. Тогда он спросил, не показалось ли мне, что вы с ним знакомы.

— Ну правильно, примерно так же он отреагировал и на мои слова о Воне — сделал вид, что нисколько им не интересуется. А поскольку он должен очень и очень интересоваться Воном, я сделал из этого вывод, что наших высоких гостей из Уосо привело сюда не только мое имя. У них уже было что-то на Вона. И информация о «лексусе» стала для них сигналом тревоги, а тут и мое имя всплыло. И как им теперь быть, они пока не понимают.