Скрипнув зубами, Тодд скомкал письмо с отзывом профессора Хедли и швырнул его в угол комнаты. Не успел бумажный комок приземлиться на пол рядом с мусорной корзиной, как в комнату вошел Рурк.

— Что пишет старик? — осведомился он. — Судя по твоему лицу, он опять устроил тебе полный разнос.

— Хедли просто жопа в очках!

— Можно подумать, я этого не знаю. Меня он тоже вздрючил, разделал в пух и прах.

— Значит, сегодня вечером мы имеем полное право устроить себе выходной и как следует напиться! — предложил Тодд.

— Я бы не прочь, — ответил Рурк хмуро. — Только вряд ли я могу себе это позволить. Хотя работа в баре имеет свои преимущества. Гляди!.. — С этими словами Рурк выхватил из-за спины бутылку дешевого виски и помахал ею в воздухе.

— Ты ее украл?

— Этих помоев все равно никто не хватится. Идем…

— Ну, меня тебе упрашивать не придется. — Тодд скатился с кровати и стал натягивать джинсы.

Расположившись на пляже, они пили за закат, за сумерки, за ночное небо, передавая бутылку друг другу до тех пор, пока звезды на небосводе не начали расплываться и двоиться.

— Слушай, Тодд, а какую рукопись ты послал ему для отзыва?

— «Побежденного».

— Но ведь это твоя главная работа! И что тебе ответил этот придурок?

Тодд глотнул из бутылки.

— Он сказал, что сюжет не правдоподобен, а диалоги хромают.

— Про мои диалоги он ничего не сказал, а вот сюжет… Моему сюжету недостает живости: по мнению Хедли, он слишком предсказуем и скучен. — Рурк посмотрел на Тодда. — Может быть, нам попробовать работать вместе?

— Черт, нет! Не хочу ни с кем делиться славой! Я и так почти два года хожу в учениках, а что я с этого имею?

— Но ведь ты сумел загнать один рассказ, — напомнил Рурк.

— Паршивый рассказ для паршивого местного журнальчика за паршивые двадцать долларов, — уточнил Тодд. — Если ею кто-то когда-то и прочитает, то только в туалете — прежде чем использовать бумагу по назначению. — Он выковырял из песка ракушку и швырнул обратно в воду. — Надоело! Надоело жить в нищете — в квартире, где тараканы сбиваются в стаи, точно хищники, а соседи все как один вооружены до зубов и опасны.

— Зато какой вид из окна! На каких девочек любуемся задарма! — воодушевился Рурк. — Согласись, даже в «Хилтоне» нет ничего подобного!

— Это точно, — кивнул Тодд и взялся за бутылку. — За танцовщиц, которые любят загорать нагишом! — провозгласил он и отхлебнул виски. — У меня в кармане — ни гроша, — мрачно продолжал он. — Моя машина прошла сто шестьдесят тысяч миль и вот-вот развалится…

— В то время как сам ты загоняешь на парковку «Порше» и «БМВ», — ввернул Рурк.

— Точно, чтоб им провалиться! А ведь эту работу могла бы исполнять и обезьяна!

— Обезьяна получала бы больше чаевых, — насмешливо заметил Рурк, и Тодд бросил на приятеля сердитый взгляд.

— Ты дашь мне договорить или нет?

— Извини. Я вовсе не собирался прерывать твой трагический монолог. — Рурк кивнул на бутылку:

— Выпей!

— И выпью! — Тодд сделал глоток, рыгнул и вытер губы тыльной стороной ладони. — Я это к тому говорю, что после всех трудностей и лишений вся слава должна достаться мне, мне одному.