Устало вздохнув, Марис вошла в кабинет и опустилась в свое рабочее кресло. Вскоре позвонил мистер Штерн. Новости, которые сообщил ей юрист, оказались поистине сногсшибательными.

— …Мистер Мадерли хотел сам объявить вам о своем решении, когда вы вернетесь из Джорджии, — сказал он в заключение. — К несчастью, у него не оказалось такой возможности, однако я не перестаю удивляться тому, как своевременно был сделан этот шаг… — Штерн немного помолчал. — Надеюсь, вы довольны?

Марис действительно была глубоко тронута тем доверием, которое оказал ей отец, поэтому ответила совершенно искренне:

— Очень!

Старый юрист с легким сердцем пустился в обсуждение подробностей последнего распоряжения Дэниэла Мадерли, но главное он уже сказал. Отец доверил Марис дело всей своей жизни, и, хотя это была гигантская ответственность, она была ужасно горда тем, что Дэниэл счел ее достойной продолжательницей семейной традиции.

Слегка откашлявшись, Штерн сказал:

— Теперь только от вас зависит, сохранить ли за мистером Ридом место вице-директора или нет. Мистер Мадерли конфиденциально сообщил мне, что, если он останется в штате даже в качестве наемного работника, в свете предстоящего развода это может быть… гм-м… нежелательно для вас, мисс Мадерли.

«Значит, — поняла Марис, — отец все знал». Ну конечно, он знал!.. И этот шаг он сделал совсем не случайно, как, видимо, казалось Штерну. Несомненно, Дэниэл уже давно планировал что-то в этом роде, так как не сомневался — как только ее брак прекратит свое существование, начнется схватка за контроль над издательством. Вот он и позаботился о том, чтобы этого не случилось.

— Откровенно говоря, — добавил мистер Штерн, — ваш отец уже довольно давно начал подозревать, что не все действия мистера Рида соответствуют интересам предприятия. Однако вопрос о его увольнении предстоит решать вам.

После этого они еще несколько минут беседовали о всяких малозначительных деталях. Наконец Марис взглянула на часы и поспешила закончить разговор:

— Спасибо, мистер Штерн. Огромное вам спасибо.

— Не за что, мисс Мадерли. Надеюсь, что и в новом своем качестве вы не откажетесь от моих услуг?

— Безусловно, мистер Штерн.

— Я польщен. — Он немного помолчал, потом неожиданно спросил:

— Скажите, мисс Мадерли, каково это — чувствовать себя одной из самых влиятельных женщин Нью-Йорка?

Марис рассмеялась:

— Сейчас самая влиятельная женщина Нью-Йорка чувствует себя как на иголках, потому что опаздывает на самолет.

После разговора с юристом Марис отдала секретарше необходимые распоряжения и, оставив машину на служебной стоянке издательства, поехала домой на такси.

У дома ее ожидал еще один сюрприз. Взбежав по ступеням особняка, она уже взялась за ручку двери, когда к парадному подкатил шикарный лимузин и из него вышла Надя Шуллер.

— Привет, Марис!

Надя была одета в облегающее черное платье и шляпку для коктейлей, которая на любой другой женщине выглядела бы нелепо, но Наде — и это, увы, был неоспоримый факт! — шляпки очень шли.

— Я понимаю, что тебе совсем не хочется разговаривать со мной, — добавила Надя, видя, что Марис не отвечает. — Ты, конечно, считаешь меня изрядной мерзавкой, но… я прошу тебя уделить мне минутку твоего драгоценного времени.

— У меня нет минутки, — сухо ответила Марис. — Я действительно очень тороплюсь.

— Ну пожалуйста! — воскликнула Надя совсем другим тоном. — Прежде чем я решилась приехать сюда, мне пришлось выпить два… нет, даже три мартини.