— Меня Вячеслав зовут, я председатель цехового профсоюза, — фрезеровщик протянул мне руку, но продолжил строго на меня смотреть, как на несмышленого мальчишку.

— Ага, приятно, я Ва… Егор, ученик слесаря.

Пожать в ответ руку товарища председателя было достаточно проблематично, потому что я держал обеими руками тяжеленный ящик с инструментом. Вячеслав об этом всё-таки догадался и, чуть сжав мне запястье, таким образом поздоровался.

— А когда руки дойдут? — серьезно спросил он.

— В самое ближайшее время, — я ответил ему улыбкой, давая понять, чтобы пока что он от меня отвязался.

Профсоюз — это, конечно, здорово, но как-то до него сейчас. Дальше и посмотрим. Хотя смотреть особо не на что, всё-таки профсоюз штука довольно-таки добровольно принудительная. Откажешься — и будут на тебя волком смотреть, а при каждом удобном случае припоминать. Зато нет-нет, а порой через профсоюз можно получать путёвки в санаторий или билеты на новогоднюю ёлку. Хотя и тут все равны, но некоторые равнее. Я, например, за сорок лет честного труда и всего с несколькими больничными, а в санатории даже ни разу не был. Хотя билеты на ёлку получал исправно.

— Могу дать вам материал для ознакомления, — отвлёк меня от мыслей Вячеслав и протянул ту самую тёмно-синие книжку, которую держал в руках.

Опять забыл, что у меня руки заняты. Но подтяжечник быстро сориентировался и положил книжку сверху на ящик. Ну да что уж там, грузите, не верблюд, донесу. Карлсон на этом развернулся и молча зашагал прочь. Я скользнул глазами по названию: профсоюзы СССР, год выпуска 1974-й. Интересно, он всем эту книжку сует? «Приводной ремень» от партии в массы, блин. Главное, надо не забывать исправно бабки отстёгивать, какой там профсоюзу взнос? Один процент от зарплаты, кажется? Кстати, а в комсомоле я состою? Должен состоять…

На стене цеха рядом с табло с информацией висел небольшой плакат: «Комсомол. Будь всегда впереди» — но там, конечно, обо мне не могло быть ни слова. Среди собственных документов я комсомольского билета не припомню. Ну, значит, на досуге подам заявление.

Я наконец вернулся к верстаку и поставил ящик. Рабочее место наставника располагалось через два ряда об меня. От моего взгляда не ушло, что на его верстаке лежит точно такой, как у меня, ящичек. Ага! Неужели там у Семена Палыча инструмент, который мне должны были выдать? Мол, ученик на то и ученик, чтобы руку набивать на барахле.

Только тут поправочку надо сразу сделать — мне практиковаться не нужно, за четыре десятка лет руку набил так, что многие операции делаю не глядя.

Наставника не было, на перекур вышел. Поэтому я подошел к его верстаку и махнул ящики. Себе отволок новый инструмент, а наставнику загрузил барахло из инструменталки. Вот теперь у меня были нулячие инструменты. Другое дело.

Я вытащил из ящика свое добро и первым делом переоделся, спрятавшись за металлическим щитом шлифовщицы. Та сделала вид, что смотрит на чертеж, но и я особо не стеснялся — не в раздевалку же идти, ключи у сторожа брать, опять расписываться…

Ждать я никого не собирался и решил начать оборудование рабочего места. Так, что нам нужно… да все нужно. Верстак новый, поставили совсем недавно, и пока что он пуст и чист, как холодильник после новогодних праздников. Кроме столешницы да двух ящиков, по три полки каждый, открытых нараспашку, здесь и нет ничего.

Первым делом я поставил штуцеры на шланг. Подключил его к воздуховоду. Теперь можно пользоваться пневмодрелью и пистолетом для обдува стружки. Последним, кстати, надо будет обзавестись. Судя по другим верстакам, пистолеты здесь, в основном, самодельные. Ничего, сделаем себе такой. А вот пневмодрель у меня уже есть — и не старая, а новенькая. И подключил я её для того, чтобы иметь возможность проковырять отверстия в столешнице.