— Приведите его ко мне, — потребовал я и сморщился от боли.

Безусловно, последствия от того, что в меня попало, Бог знает, сколько всякого металла были. Благо, защищающий меня металл сдержал все атаки.Удивительно было то, что в двух местах всё же пробитпанцирь, однако, я был столь нагружен доспехами, что даже первый пробитый слой не давал возможности противнику надеяться на моё поражение. Мало того, чтобыла стёганка под панцирем, так ещё и под стёганкой была что-то похожее на кирасу, опытный образец, созданный штамповкой. Хотя синяков будет у меня много.Наделил же меня Господь телом, которое остро реагируетна любое нажатие на кожу, сразу же появляются синяки.Ну, пока миловаться с женой буду всё должно сойти.Если только не заработаю новые.

Допрос оставшихся в живых новгородцев был более, чем жестким. Любой, кто просто посмотрел криво, начинал умирать. Почему начинал? Так легкой смерти им никто не обещал. Кому подрезали вену, а после втыкали нож в колено, в лицо, или ломали почти все кости, после резали грудь, иных избивали до кровавых пузырей, а после давали чуть времени, чтобы они осознали неизбежность смерти и в полной мере прочувствовали все болевые ощущения. Да, жестоко. Пусть даже пойдут слухи о том проявлении звериного, что случилось здесь. Но другим неповадно будет.

Уже через сорок минут было отобрано десять существ. Именно так, потому что людьми это кровавое мясо я бы не назвал. Эти пели бы, как соловьи, если могли бы сделать это разбитыми губами и сломанными челюстями. Но разобрать слова можно. А у меня есть в лагере тот, кто все эти байки ходячих мертвецов должен был послушать.

Через два часа десять новгородских разбойников и Веснян были представлены представителю великого князя в моем войске. В принципе, они и живы были лишь потому, что мне нужен свидетель, желательно такой, чтобы меньше ассоциировался со мной. И представитель Изяслава более чем подходит. Пусть пишет свой доклад, я даже дам пятерку бойцов, чтобы те с ветерком донесли вести до хозяина Руси. Пусть бы уже завершал генеральную уборку в своей державе. Нет? Не хочется ассоциировать себя с пылесосом, но, видимо я именно такие функции и могу осуществить, очистить квартиру от пыли

А как только при скоплении народа ивеликокняжеского соглядатая новгородцы рассказали о своем плане отмщения мне, я лично лишил каждого из них жизни. Незамысловато — перерезал горло в порядке очереди.

— Семью Весняна я не трону, его сына помогу воспитать. Но, в следующий раз любой предавший должен знать, что я стану казнить не только его, но и род вырежу, — сказал я, пнул ногой корчащегося в предсмертных судорогах Весняна, выбросил нож и пошел прочь.

Теперь я полностью уверился, что мне предстоит бодаться с некоторыми новгородцами, имена которых мне поведали убийцы. Что ж… были у меня враги, и нет их. Теперь появились новые, так что-либо я их, либо онименя. Лучше, конечно, чтобы я.

Невыносимо хотелось напиться, так, чтобы мордой в салат. Однако, то ли потому, что у меня не морда, а лицо, то ли по причине отсутствия каких-нибудь салатов, но реализовать желание не удалось. Пришли сведения, что нас увидели. На другом берегу Камы был замечен отряд каких-то степняков, в которых некоторые «знатоки» определили представителей племени буртасов. Достать этих, явно разведчиков, не представлялось возможным. Следовательно, нужно действовать с соображением, что о нас знают все, или почти все.

Еще до рассвета началась операция по форсированию Камы. Сложная задача стояла и важно осуществить ее до того момента, пока на другом берегу не появился сколь-нибудь внушительный отряд врага, способный скидывать в реку мелкие группы воинов Братства, переправляющихся в сторону столицы Волжской Булгарии, города Биляра.

* * *

— Мы должны выйти и под прикрытием самострельщиков и лучников на стене, ударить по врагу.