— Ты поведаешь мне, почему не могу бить эрзя, которые побили моих людей? — с некоторым нажимом, спросил я.

Да, я признаю власть государя, но государь должен заботиться о своих подданных. Если это не так, то вовсе он не государь-батюшка, а так, мужик с соседнего подъезда.

— Эрзя принесут мне клятву и станут принимать христианство. Дуболга, племенной вождь, уже клятву дал. Они боятся тебя и понимают, что ты огнем пройдешься по землям эрзя. Потому молили меня спросить о том, что смягчит твое сердце, — говорил Изяслав, буравя меня решительным взглядом.

Я понимал, что сейчас происходит очередная проверка меня на лояльность. И что я могу взять от эрзя? Ресурсы, прежде всего, человеческие. Я-то думало том, кто будет ставить мне крепости в днепро-донском междуречье и кто станет там помогать поднимать целину.

— Люди и волы. Все волы, что у них есть. А людей… две тысячи возьму, да так, чтобы они могли в первое время себя прокормить. Пусть присылают своих послов с извинениями. Мужиков после постройки пяти крепостей я отпущу, если они не захотят остаться, — выпалил я, после опомнился и добавил. — Еще они должны продавать мне по умеренным ценам шерсти сто пудов в год.

Изяслав с удивлением посмотрел на меня. Он, наверняка, был уверен, что я начну требовать всех, кто участвовал в набегах, даже их семьи, а я делаю весьма даже нормальное предложение, которое, если добавить чуть серебра, могло быть принято и в нормальных условиях, без вражды.

— По-христиански сие, — задумчиво сказал Изяслав. — Но, если они тебе все отдадут, да Рязанскому князю возвернут все награбленное, то тогда что я с эрзя 'стричь’буду?

Я рассмеялся, смехом заполняя вероятную неловкую паузу. Мне нечего ответить князю, но и от своего не оступлюсь. Нужны люди, чтобы быстрее достроить начатые две крепостицы в районе городов будущего Павлодара, Днепропетровска, Славянска, Соледара. Мало того, я рассчитывал там еще успеть посеять озимые хлеба, для чего нужны и строители, и крестьяне, работающие параллельно им.

— Тебя же князь я прошу прислушаться к моему совету и поставить две крепости, сильные. И сразу туда людишекпоселить, только русских, по пять сотен ратников поставить. Нужны Руси города в устье Волги и Дона. А во втором случае именно эта крепость в следующем году позволит начать освобождение Тмутараканских земель… русских земель, что принадлежали твоим предкам, — сказал я, князь задумался.

Изяслав Мстиславович, будто в голове рисовал карту и проводил линии.

— И тогда получится соединить мои города и те, что будут срублены Братством? — понял одну из причин именно такого расположения вероятной засечной русской черты князь.

Выходило, что через условный Бахмут линия пойдет на соединение с условным Ростовом и далее на Астрахань. Мы сразу же отрезаем большой кусок земли и начинаем его внутри осваивать, оставляя место для кочевий Орды Аепы с заключением договора с ним с определением четких границ. Конечно, в будущем нужно будет стараться сделать союзных половцев что-то вроде булгар, то есть полуоседлыми.

— И последнее, князь. Пришли ко мне своего сына. Показать хочу, что и как мы устроили на своих землях, — сказал я и, получив согласие, отправился дальше бражничать.

От автора:

Друзья, наша новинка по АИ, не пропустите!

Имение заложено, долгов, как шелков, в доме трещину прикрывает картина с обнаженной барышней, и маман укатила в Петербург, забрав все деньги, что были. Российская империя 19 века!

Новинка АИ:

Глава 12

Вот был бы какой-нибудь психолог в этом моём средневековье и спросил, есть ли у меня в семье проблемы. А я бы задумался очень сильно над тем, а какие у меня проблемы в семье? Нет проблем. В семье просто не бываю. А раз меня в семье нет, то окаких проблемах может идти речь?

Или все же это и есть самая главная проблема — мое отсутствие.