Мысленно сканируя стол, он уловил скуку, волнение, алчность, отчаяние. Нашел то, что хотел, в молодой паре, сидевшей напротив. Молодожены приехали из Коламбуса, шел третий день их медового месяца. Они едва достигли возраста, в котором пускают за карточный стол, были опьянены любовью. После долгих подсчетов решили, что удовольствие от игры стоит ставки в сто долларов, потом сбавили до пятидесяти.

Муж — Джерри — колебался, набрав пятнадцать очков, и Себастьян легонько его подтолкнул. Парень попросил еще карту и выпучил глаза на шестерку.

С помощью милой и незатейливой магии он заставил юного Джерри удвоить и утроить ставку, парочка охала и хохотала над неслыханной удачей.

— Гребут деньги лопатой, — прокомментировала Мэл.

Себастьян отхлебнул из бокала.

Не догадываясь о вмешательстве, Джерри принялся повышать ставки. По всему заведению, как обычно, разнесся слух о счастливчике за третьим столом. Люди начали подходить, аплодировать, хлопать по плечу ошеломленного парня.

Жена по имени Карен прижалась к нему:

— Ох, Джерри, может, остановимся? Почти хватит на задаток за дом. Может, пора остановиться?

Себастьян мысленно перед ней извинился и чуть поднажал.

Карен прикусила губу, уткнулась лбом в плечо мужа.

— Нет. Играй. Просто какая-то магия.

Услышав последнее замечание, Мэл подняла глаза от карт и прищурилась на Себастьяна:

— Донован!

Он похлопал ее по руке:

— Шшш. У меня свой резон.

Когда почти обезумевший Джерри поставил десять тысяч долларов, она вдруг начала понимать. К столу приближался крепкий мужчина в смокинге, с достойной выправкой, гладкой загорелой кожей, выгоревшими на солнце усами, стильной стрижкой. На такого почти каждая женщина оглянется. Только бледно-голубые глаза нехорошие — улыбаются, а по спине мороз пробегает.

— Плохо дело, — пробормотала Мэл, и Себастьян накрыл ее руку ладонью.

Собравшаяся толпа снова развеселилась, когда банкомет проиграл Джерри, имея на руках девятнадцать.

— Кажется, у вас удачный вечер.

— Еще бы. — Джерри взглянул на подошедшего мужчину невидящими глазами. — В жизни никогда не выигрывал.

— В отеле остановились?

— Да, с женой. Первый раз попробовали поиграть.

— Тогда разрешите вас лично поздравить. Я Джаспер Гамм, владелец отеля.

Мэл покосилась на Себастьяна:

— Довольно сложный способ его приманить.

— Пришлось пойти окольным путем, — признался он. — Но приятным.

— Ммм… Может, герой и героиня на сегодня закончат?

— Уже закончили.

— Прошу прощения, я на минуточку.

Мэл поднялась с бокалом шампанского, обошла вокруг стола. Действительно, юная пара собиралась к кассе и благодарила Гамма.

— Обязательно заходите, — говорил он. — Нам хочется, чтобы каждый выходил из «Серебряного дворца» победителем.

Когда Гамм повернулся, Мэл постаралась подвернуться ему под ноги, ловким движением расплескала шампанское, поспешно принялась стряхивать брызги с рукава смокинга.

— Ох, простите! Какая я неловкая…

— Вовсе нет. Я сам виноват, отвлекся. — Выйдя из толпы, Гамм протянул ей платок, чтобы вытереть руку, покосился на пустой бокал. — Мой долг вас угостить.

Мэл сверкнула улыбкой:

— Вы очень любезны, но шампанского почти не осталось… к счастью для вашего костюма.