— А я не советую протягивать, — тихо сказала Анна Алексеевна. — Вы лучше похвалите их в «Ежике» за хорошую мысль — построить водную станцию.

— Они же упрямые, Анна Алексеевна! — удивленный словами директора, запротестовал Вася. — Их надо против шерстки.

— Похвалите. И похвалите весело, от всего сердца, — еще раз посоветовала Анна Алексеевна.

И Вася понял ее.

Но, выйдя в коридор, он в беспокойстве развел руками.

Нет, Анна Алексеевна не знает, какие они упрямые…

9

После урока географии, когда мальчики шумной стайкой устремились к двери, неожиданно раздался голос старосты класса, Петра Новикова:

— Борис, Коля и Вадя — к директору!

— За что же? — забеспокоился Борис. — Двоек у нас нет, поведение отличное…

— Наверное, наговорили про нас всякое… Мораль читать будет, увидите, — сказал Коля.

Но Анна Алексеевна приветливо встретила друзей.

— Присаживайтесь, — сказала она. — Я, мальчики, вами довольна!

Борис расцвел. Вадя почувствовал приятное волнение. Коля горделиво приосанился. Не так просто было заслужить одобрение строгой Анны Алексеевны!

— Вы отличники, — продолжала она, — хорошо знаете и любите море. Вот только одно удивляет меня — это ваше нежелание дружить с товарищами. Вы будущие моряки… Не верится!

Друзья переглянулись. Прошла минута. Ответа не было. Анна Алексеевна, словно забыв о неразлучной тройке, что-то быстро записывала в небольшую тетрадку. Вдруг она подняла голову и пристально взглянула на каждого:

— Не нравится мне ваше молчание, мальчики… Ох, не нравится!

— Это вы о водной станции, Анна Алексеевна? — спросил Вадя и весь залился краской. У него даже руки покраснели.

— Да, о водной станции.

— Мы хотим… Мы согласны… — начал Борис, — но только без Чижиковой. Она, знаете, как нас оскорбила!

— Нина? Ведь она добрая, скромная девочка!

— Она назвала меня бегемотом.

— А меня верблюдом.

— А я вот… козел.

— Нина?

— Истинная правда, Анна Алексеевна!

— Значит, вы обидели ее.

— И не думали!

— Тогда расскажите все по порядку. Ну, ты, Коля…

Коля неохотно стал рассказывать о ссоре. Когда он дошел до письма Нины, Анна Алексеевна рассмеялась. У нее даже слезы выступили от смеха. Сначала Борис, Коля и Вадя обиделись, а потом и сами рассмеялись.

— Я вам ничего не советую и не приказываю, — на прощанье сказала Анна Алексеевна. — Поступайте так, как велит сердце.

В этот же день к вечеру все трое сидели у ворот и глядели, как дворник Никита поливает из шланга деревья. Вадя, задумавшись, вслушивался в журчание струи.

— Знаете, — неожиданно сказал он, — верблюд очень красивый… Настоящий корабль пустыни.

Борис собрался было согласиться с Вадей, но передумал и из чувства противоречия сказал:

— Бегемот лучше верблюда!

— Лучше? Чем же лучше? Речной сонный бездельник!

— Лучше! — повторил Борис. — Он умница!

— Это бегемот умница? — смеясь, спросил Коля.

— Ну да. Не козел же! — сказал Борис.

Рассердившись, Коля с силой толкнул локтем Бориса, и тот чуть было не свалился со скамьи, на которой они сидели.