— Обойдемся без Нины! Не хотим! И выбирайте: мы или она. А не хотите, уйдем… — угрожающе произнес Борис. — Можете строить сами! Только ничего у вас не получится! И со шлюпкой без капитанов у вас ничего не выйдет!

— С такими капитанами, как вы, как раз и попадешь крабам на обед, — сказала Нина.

Она стояла рядом с Шевчуком, бледная и разгневанная.

Мальчики молчали.

— Ну что, мы или Нина? — зло и нетерпеливо выкрикнул Борис. Выбирайте!

Никто не ответил.

— Ну хорошо, тогда стройте сами! Верно, Вадя? — Борис сделал шаг в сторону.

За ним, словно нехотя, шагнул и Коля. Вадя стоял в какой-то нерешительности.

— Идем! — сердито окликнул его Борис. — Посмотрим, как они управятся…

И трое друзей направились в город. Они шли медленно. Каждый ждал, что сейчас их остановят и будут просить возвратиться.

Но ничего подобного не произошло.

Товарищи долго глядели им вслед и о чем-то тихо переговаривались.

На берегу пахло водорослями, смолой и дымом рыбацкого костра.

7

Возвращаясь домой, три друга шагали в ногу и пели:

Вадя вдруг замолчал и почему-то безнадежно махнул рукой:

— Печальная песня, давай другую.

Запели другую, веселую:

И эта отчего-то не ладилась. Виноват был Коля. Увидев на мостовой кошку, он погнался за ней, пока не загнал ее на дерево. Борис тоже отличился: взял и сплясал на улице «козачка».

Настроение у всех было какое-то отчаянно веселое. На самом деле каждому изо всех сил хотелось скрыть свои мысли. А мысли были неприятные. Ни отчаянная погоня за кошкой, ни пляска на улице не могли заставить забыть ссору с товарищами на берегу Отрады.

Когда подходили к дому, Вадя, не в силах сдержать тревогу, спросил товарищей:

— А что, если возьмут да сами построят?

Борис сразу присмирел.

— Все из-за Нины! — сказал он.

— «Нины, Нины»! — уныло передразнил Вадя. — А по-моему, она не такая уж плохая девчонка, как мы думаем. Ведь слово она сдержала…

Борис поглядел на Вадю, как глядят на предателя:

— Верблюд!.. Ну верблюд и есть, и самый настоящий!

— И верно, что-то ты быстро забыл про верблюда, — поддакнул Коля.

— Я не забыл… — смутился Вадя, — только вот остались одни…

— Моряк должен быть гордым и никому не прощать обиды! — сердитым голосом сказал Борис.

— Угу… — невнятно пробормотал Вадя.

Разговор дальше не клеился.

Мальчики молча разошлись.

Придя домой, Борис вздохнул и снял куртку.

Елена Александровна заваривала в белом фарфоровом чайнике чай.

— Что случилось, Боря? — спросила она.

— Ничего.

— Нет, я вижу, что-то случилось.

— Ну и случилось, — признался Борис. — Вот наши ребята строят на берегу Отрады водную станцию, а я, Коля и Вадя отказались.

— Как же так — отказались? — удивилась Елена Александровна.

— Очень просто, — ответил Борис. — Мы все придумали, а они строят… Ну и пусть! На здоровье!

— Боренька, вас обидели? — пытливо глядя на сына, спросила Елена Александровна.

— Никто и не думал…

Борис ухарски присвистнул и собрался в кухню мыть руки.