Франческа Джанноне. Завтра, завтра
Моим родителям Клаудии и Франко И дорогому Джузеппе, веселому другу. Мне тебя не хватает Есть те, кто любит все на свете. Кого влекут бескрайние просторы. Я же люблю лишь тебя, я остановлюсь и подарю тебе все, что осталось от моей юности. СЕРДЖО ЭНДРИГО. Io che amo solo te[1]
Пролог Пять лет назад День, который все изменил
22 сентября 1953 года В первый раз на звонок никто не ответил. – Зачем я купил им телефон, если они никогда не отвечают? – проворчал Ренато, вешая трубку. – Хватит уже, люди ждут, – его жена Марианна окинула взглядом очередь, растянувшуюся на полмагазина. – И что с того? Всем приспичило звонить прямо сейчас? – Но мы же сегодня с ними увидимся… К чему такая спешка? Ренато нахмурился, снова снял трубку и набрал номер. – Я буду звонить до тех пор, пока они не поднимут задницы и не подойдут к телефону. Время обеда, где им еще быть, если не дома? Он прождал долгих шесть гудков, прежде чем наконец услышал: – Алло? – Могу я узнать, почему вы так долго не отвечали? – Папа, мы обедали… – попытался оправдаться Джузеппе. – На фабрике все в порядке? – Вас не было всего четыре дня, что могло случиться? – С тобой никогда не знаешь, – возразил Ренато. Жена посмотрела на него укоризненно и махнула рукой, как бы говоря: «Отстань ты уже от него, наконец». – Передай трубку моим внукам, – велел Ренато. – Хорошо, сейчас позову, – пробормотал Джузеппе. В трубке послышались удаляющиеся шаги, а затем слова: «Ребята, дедушка звонит», и сразу же раздались радостные крики и топот детских ног. Ренато был уверен, что это несется Аньезе, и улыбнулся, представив, как она нетерпеливо перебирает по полу пухлыми ножками. – Дедушка! – воскликнула девочка. – Когда вы вернетесь? – Эй, дай мне тоже послушать, держи трубку посередине, – завопил ее брат Лоренцо. – Привет, дедушка! Я тоже тут! Как прошла ярмарка? Ренато усмехнулся и жестом пригласил Марианну подойти ближе. – Скоро выезжаем обратно, – ответил он. – Через несколько часов будем дома. – Так долго ехать? – переспросила Аньезе. – Бари далеко, тупица! – вмешался Лоренцо. – Не называй меня тупицей! – возмутилась девочка. – Эй вы, там, не ссорьтесь, – весело сказал Ренато. – У меня для вас хорошая новость, нет, даже замечательная: мы с бабушкой все распродали! Возвращаемся домой с пустыми руками. Вы бы только видели… на третий день у нас уже закончились запасы «Марианн»! Он отправил воздушный поцелуй Марианне, а та улыбнулась ему в ответ. «Марианн» – так называлось мыло, носившее имя его жены, но на французский манер, чтобы всем было понятно, что оно ничем не хуже знаменитого марсельского мыла. Ренато создал его специально для нее, единственной женщины, которую он любил в жизни. Мыло было маленьким и квадратным, с нежным ароматом талька и изящной буквой «М», выдавленной в центре. Мыло «Марианн» быстро стало самым популярным продуктом мыловаренной фабрики «Дом Риццо». Внуки завопили от радости, и Ренато пришлось отвести трубку от уха, чтобы они не оглушили его своими криками. – Значит, нам надо сделать еще целую гору мыла! – сказал Лоренцо. – Да! Мне уже не терпится! – воскликнула Аньезе. Ренато улыбнулся. – Завтра, завтра, – ответил он. |
