– С ним все ясно, детка, – подытожил Майк. – Он ускользал, когда был тебе нужен.

– Это ты думаешь, что он был мне нужен.

Майк уплетал отбивную, а я размазывала ризотто по тарелке.

– Ешь быстрее, иначе я сам все съем. Мы с Мерсером знаем, кто тебе нужен. Рассудительный человек с хорошей работой с девяти до пяти без срочных вызовов и поездок на азиатские саммиты.

Джейк работал репортером на новостном канале и проводил в самолетах больше времени, чем я на местах преступлений.

– Дело было не в поездках… – начала я.

– Я не закончил. Он должен быть очень уверен в себе.

– Подожду, пока ты доешь.

– Ты понимаешь, что я имею в виду? Или хочешь, чтобы я замолчал до конца ужина? Забыл сказать. Главное, чтобы он был немой.

– Я никому ничего не даю сказать?

– Нет, но слишком часто хочется попросить замолчать тебя.

– Мне кое-что пришло в голову.

– Только не уходи от темы. Я все равно организую комитет по поиску жениха для тебя. Иначе нам с Мерсером вечно придется выслушивать твое нытье.

– Я и не собираюсь ныть. Я просто вот что подумала. Сегодня я второй раз в жизни была в доме, где жил Эдгар Аллан По.

– Самое место для того, чтобы найти труп, – сказал Майк.

– Наверное, придется вернуться и проверить еще под полом. В 1826 году он учился в университете Вирджинии. Кажется, это было на второй год после открытия колледжа Джефферсона. Он жил в заднем крыле Лоуна. Комнате вернули вид, который она имела при его жизни. Камин, небольшая кровать, стул и стол. Номер 13.

– Не знаю, как ты, а я суеверный. Не стал бы жить в этой комнате.

Наконец Джилиано освободился. Он взял стул и подсел к нам.

– Смотрел сейчас последние новости, – сказал он оглядывая нас. – Значит, это вы занимаетесь делом Шелкового Чулка?

– Да, он опять объявился, – пришлось мне признать.

– Там показали фоторобот. Не знаю, это может быть просто ерунда, – продолжал Джилиано, – но, могу поклясться, я видел его лицо дня два назад. Он был здесь. Торчал у прилавка часа два. С ним были еще люди. Я уверен, это был он.

– Знаю. Но у него необычное лицо.

Я его лицо четко представляла. Хотя вообще эти фотороботы были, как ни странно, какие-то безликие. По ним очень трудно опознать человека в толпе.

Четыре года назад был составлен портрет насильника на основании рассказов его жертв. Все они признали, что изображение вышло похожим. Почти ангельское выражение, нежные пухлые щеки. Глаза как будто тонули в них, отчего создавалось впечатление, что он косит. Тонкая полоска усов над верхней губой была незаметна на темном лице. Но некоторые из женщин упоминали ощущение от соприкосновения кожи с жесткой щетиной.

– Когда это было? – спросил Майк.

У Джилиано была неплохая память. Он редко забывал лица посетителей, даже если после первого посещения они появлялись спустя несколько недель. Едва взглянув на гостя, он понимал, усадить его на привилегированные места в центре, отправить на выселки ближе к кухне или предложить столик у комнаты отдыха.

– Дня два-три назад, – стал припоминать Джилиано. – Поздно, ближе к двенадцати ночи.

– Так два или три? – переспросила я.