– Мы нашли четыре окурка, – проговорил Мерсер в трубку. – У крыльца. А вы обнаружили что-нибудь?

Услышав ответ, Мерсер повернулся ко мне и подмигнул. Значит, у нас хорошие новости.

Но постепенно улыбка сошла с лица Мерсера. Потом он окончательно помрачнел, отключил телефон, швырнул его на сиденье. И выехал на скоростную магистраль.

– Опять повезло, можно сказать. Я думал, серология нам не поможет, поскольку в нашем распоряжении нет спермы. Но на одном из окурков Тейлер обнаружил кровь Анники. Поэтому он и спрашивал, где их подобрали. Скорее всего, тот тип наступил на окурок окровавленной подошвой, когда выходил из здания.

– Но что-то тебе не понравилось.

– Могли бы обработать и слюну, обнаруженную на кончике того же окурка. Нет сомнений, это слюна кого-то, кого мы знаем.

Я бы удивилась, если бы Мерсер пришел в восторг от случайной улики, к тому же подобранной за пределами прихожей, где произошло нападение.

– Ты же только что сказал, что было четыре…

– Пойми, Алекс, – проговорил он, – это слюна какого-то нашего старого знакомого. Остальные три окурка ничего не дают. Окурок со следами крови и слюны очутился там, когда этот тип подбирался к своей жертве. Возвращаясь, преступник мог на него наступить.

– Ты уверен? Мы упрятали его за решетку, а теперь он вышел мстить? – рассуждала я.

Это мог быть условно освобожденный, которого легко выследить по предыдущим преступлениям. Все вдруг сложилось именно так, чтобы мы могли поймать его. Меня захлестнула волна возбуждения.

– Если б я знал, кто это, мы бы не ехали сейчас в Нижний город, – вздохнул Мерсер. – Я бы уже надевал на него наручники. Помнишь того ублюдка, который свалился на нас как снег на голову четыре года назад, а потом внезапно исчез – мы уже думали, что ему пришел конец. Выходит, он вернулся. Только сейчас он опаснее, чем был тогда.

До меня все еще не доходило, о ком идет речь.

– Я его знаю, Алекс, – сказал детектив. – Тейлер только что убедил меня в этом. Насильник в шелковом чулке снова здесь.

Я повернулась и увидела перед собой прокурора округа Нью-Йорк.

– Завтра я смогу обратиться к Большой коллегии, – принялась я докладывать. – Надо начать допрос свидетелей…

– Алекс, сначала поймайте мне этого гада. Следует знать, кому предъявлять обвинение.

– Шеф, я точно знаю, кто это.

– Вы знаете имя? – удивился патрон. – У вас есть что-то, чего не знаю я?

– Есть данные по ДНК, есть пять женщин, которых…

– Четыре года назад?

– Можешь сколько угодно меня перебивать, я не отступлю. Я говорю о том, что у нас пять женщин – по их делам одни и те же данные биологической экспертизы. И еще четыре дела, где четко прослеживается тот же мотив и состав преступления, хотя нет вещественных доказательств. Сейчас появилась новая зацепка.

Пол Батталья повернулся и шагнул к двери.

– По-вашему, я должен сообщить прессе, что этот маньяк снова на свободе, но, чтобы все спали спокойно, я предъявлю обвинения каким-то данным ДНК? Обращайтесь, когда кого-нибудь задержите. Мне нужно имя, дата рождения, фотография, чтоб поместить это все на первых полосах. Я прав, детектив?

Выражения лица Мерсера было не разглядеть из-за густого дыма прокурорской сигары.

– Я бы хотела получить разрешение на предъявление обвинения.