– Не знаю, шеф. Нужно снова вызвать его. Он ничего не говорил о компьютере, а я не додумалась спросить.

Хмурясь, Батталья вновь стал читать записку, подготовленную для него Брендой.

– Почему только местные газеты?

Он любил, когда его заявления появлялись в ключевых СМИ. Однако на этот раз при заявлении будут присутствовать только корреспонденты всех ежедневных газет, имеющих аккредитацию в суде, и репортеры местных телеканалов.

– Времени не хватает. Бренда просто не смогла со всеми связаться.

Окружной прокурор подошел к столу для переговоров в конце комнаты. Он напомнил мне распорядок, хотя никакой нужды в этом не было.

– Я опишу дело и предложу задавать вопросы. Если мне потребуется помощь, я просто взгляну в твою сторону – тогда можешь отвечать. Скажи Роуз, чтобы начала их впускать.

Он опустился в кожаное кресло с высокой спинкой. Позади него был фоторобот насильника, прислоненный к полке с книгами.

Я вышла в приемную и кивнула его личной помощнице. Мерсер проследовал со мной обратно в кабинет, чтобы занять место сбоку от прокурора. Все двенадцать журналистов вошли и поприветствовали Батталью. Операторы разместили штативы за старыми деревянными стульями.

Он смотрел на лежащую перед ним бумагу и невыразительно читал текст:

– Добрый день всем. Мы решили предпринять новую инициативу. Это еще один шаг в борьбе против сексуальных преступлений.

Предстоит совместная работа прокуратуры, полиции и ученых. Будут применяться как новейшие технологии, так и инновационная правовая стратегия. Мы намерены предъявить обвинение насильнику в шелковом чулке, как вы метко, с вашей точки зрения, его называете. Обвинение будет основано на данных ДНК. Действие закона о сроках давности, который дает насильнику возможность уйти от наказания, будет приостановлено. Если его найдут, его будут судить. Этот шаг разумен, продуктивен, инициативен, – сказал Батталья. Указав на фоторобот у себя за спиной, он продолжил: – Однако нам требуется ваша помощь в поисках этого зверя. Его не должно быть среди нас. Спасибо.

– Вам приходилось применять такие методы раньше, мистер Батталья? – спросил журналист «Си-би-эс».

– Мы делали это дважды. Без особой огласки. Сейчас эти монстры все как будто уверены, что останутся безнаказанными – только потому, что законодательные власти не удосуживаются упразднить закон о давности.

– То есть вы намерены повторить опыт Олбани господин окружной прокурор?

– Эти законы созданы для того, чтобы обезопаситься от неверных показаний. И на случай пропажи свидетелей. Но все это устарело, – произнес Батталья. Лицо его расплылось в улыбке. – Равно как и сами законодательные власти. Только и заняты, что неверными показаниями. Последние две реплики не для протокола, договорились?

– Когда вы поймаете его? – спросил Микки Даймонд.

– Начальник полиции делает все возможное. Привлечены дополнительные силы детективов со стороны. Я ожидаю…

– С какой стороны? Откуда?

– Без комментариев. На чьей вы стороне?

– Но если он совершил столько преступлений, почему выдвинуто обвинение только по одному? – спросил репортер новостного радиоканала.

– Мы хотели начать с самого первого случая, чтобы быть уверенными в том, что это дело никуда от нас не уйдет. По остальным обвинения будут вынесены в течение месяца. А обвинение, которое мы выносим сейчас, сразу же переводит этот случай в эпицентр общественного внимания.