– Мистер Батталья, а вам известно, почему начальник полиции связывает недавнее убийство с преступлениями Шелкового Чулка?

– Пока рано делать подобные выводы и будоражить общественность. Надо проверить все улики, – нахмурившись, произнес Батталья.

– Будоражить общественность? – переспросил Даймонд. – В Верхнем Ист-Сайде женщины передвигаются по улицам так поспешно, будто сейчас рождественская распродажа. Это же просто ужас. Настоящая паника.

– Именно этого мы и пытаемся избежать. Дамы и господа, послушайте. Позвольте привести вам статистику. Количество нападений в Манхэттене за прошлый год значительно меньше, чем за позапрошлый.

Если верить, что все подобные заявления за последние десять лет соответствуют действительности, боюсь, придется признать, что в Манхэттене нападения больше не случаются. Что скажет Батталья потом, я знала заранее:

– Цифры не врут, а вруны все выдумывают.

Он усмехнулся. Журналисты лишь хлопали глазами.

– Уровень убийств ниже, грабежи сокращаются…

– Возрастает только количество изнасилований. В чем причина, мистер Батталья?

Шеф покосился в мою сторону и незаметно кивнул – вероятно, в благодарность за то, что возможность такого вопроса я обсудила с ним заранее.

– Здесь две проблемы, – сказала я. – Все, кто занят на подобной работе, согласятся со мной: на самом деле стало больше разговоров об изнасилованиях, но не самих изнасилований. Поэтому и возможностей для пострадавших получить помощь становится больше. Есть юридические, медицинские, психологические службы. Во-вторых, следует различать изнасилования по тому, знаком ли преступник с жертвой. Изнасилования женщин, с которыми преступник незнаком, составляют меньше двадцати процентов всех сексуальных преступлений. Это число постоянно в целом и за последние пять лет не увеличилось ни по одному району.

– А в чем разница между этими двумя категориями? – спросил репортер «Эн-би-си».

– Нью-Йоркская полиция проводит эффективную политику предупреждения нападений. Работают отделы по борьбе с преступностью, отдел, отслеживающий агрессивных насильников, специальный отдел по предотвращению преступлений, патрулируются районы. У потенциальных насильников на улице поэтому не так много шансов. Когда изнасилования совершаются знакомыми лицами, жертва думает, что может довериться. Это может быть член семьи, сотрудник по работе или просто друг. Она спокойно идет с ним к нему домой, в свою квартиру, в отель – мимо полицейского на посту. Подобные случаи органы правопорядка предотвращать не в состоянии. Число изнасилований временами растет именно за счет таких преступлений.

Микки Даймонд напомнил нам о последних событиях.

– Почему никто не смог предотвратить нападение на студентку на прошлой неделе? – спросил он. – А вчерашнее убийство?

Снова взял слово Батталья:

– Именно поэтому мы избрали наступательную политику, обвинив Условную Личность. Мы не позволим им держать город в страхе.

Он встал с кресла, давая понять, что встреча окончена, и направился к столу.

– Вы утверждаете, Пол, что эти нападения дело рук одного человека? – спросил Даймонд.

Батталья прикинулся, что не слышал вопроса. Ему не хотелось быть пойманным на слове, если он вдруг ошибется.

– Роуз, соедините меня, пожалуйста, с мэром. И спровадьте эту публику поскорее, – распорядился он вполголоса.

Даймонд не сдавался:

– Алекс, я слышал, что вы лично заметили череп в подвале университета.