– Медленно сворачивался.

– Может, с памятью проблемы, – предположил он.

– С моей памятью, Грант, все в порядке.

– Я говорю о памяти на винчестере. Если она заполнена, скорость снижается.

Все это она знала, однако делала вид, что для нее это новость.

– Скорее всего, так оно и есть.

– Если хочешь, я посмотрю. За пару минут справлюсь.

– Не хочется отрывать тебя от интересной беседы.

Худ обернулся и посмотрел на Джорджа Силверза, рассматривавшего Стену смерти, где висели фотографии и документы, связанные с проводимым расследованием.

– Хей‑Хо внезапно овладела страсть к составлению коллажей, – негромко произнес Худ. – Он уже почти полдня торчит перед этой доской, уверяя, что пытается ухватить «суть» событий.

– То же самое делал и Ребус, – сказала она.

Худ посмотрел на нее.

– Хей‑Хо – это не Джон Ребус. Джордж Силверз хочет одного: спокойно досидеть до пенсии.

– А Ребус?

– А Ребус скажет спасибо, если останется в живых и дослужится до пенсии.

– Это твои личные домыслы или кто‑то еще так считает?

Дейви Хайндз был всего в метре от ее стола; сунув руки в карманы брюк, он всем своим видом показывал, что разговор ему не интересен.

Грант Худ выпрямился, похлопал Хайндза по плечу и спросил:

– Ну, как наш новичок проявляет себя в работе, сержант Кларк?

– Пока неплохо.

Худ присвистнул, по изменившемуся выражению его лица было понятно, что он ожидал совсем другой оценки служебной деятельности Хайндза.

– Это высшая похвала, высказанная сержантом Кларк, Дейви. Ты, по всей видимости, словчился найти способ снискать ее благосклонность. – Демонстративно подмигнув, он повернулся и снова пошел к Стене смерти.

Хайндз подошел вплотную к столу Шивон.

– Между вами что‑нибудь было?

– С какой стати ты об этом спрашиваешь?

– Детектив Худ неприязненно относится ко мне.

– Это ненадолго, так что не бери в голову.

– Но я угадал? Ведь между вами что‑то было?

Глядя ему в глаза, она медленно покачала головой:

– Дейв, по‑моему ты возомнил себя знатоком в подобных делах?

– С чего ты взяла?

– Увлекаюсь психологией.

– Я бы не сказал…

Говоря с ним, она сидела, удобно откинувшись на спинку стула Ребуса.

– А давай‑ка проверим тебя: что ты думаешь о Малколме Нельсоне?

Хайндз сложил руки на груди:

– Я думаю, мы все выяснили.

Он имел в виду их разговор во время поездки от дома Нельсона в управление. Эта встреча практически ничего не прояснила. Нельсон не делал секрета из того, что не разговаривал с галерейщиком, и не скрывал, что разозлился на то, что его неожиданно сняли с выставки новых колористов.

– Этот педрила Хэсти… да он не в состоянии даже стену в комнате покрасить, а уж Селин Блэкер…

– А мне вообще‑то нравится Джо Драммонд, – перебил художника Хайндз. Шивон бросила на него предостерегающий взгляд, но Нельсон не расслышал реплики.

– Селин – это даже не ее настоящее имя, – продолжал он.

В машине Шивон спросила Хайндза, действительно ли он такой знаток живописи.

– Да нет, просто я немного почитал о колористах, – признался он. – Мне думается, в нашем расследовании это может пригодиться…

И вот теперь, уперевшись костяшками пальцев в стол, за которым сидела Шивон, он наклонился к ней.

– Да и насчет алиби у него, прямо скажем, туго, – объявил он.

– А он что, похож на человека, которому может потребоваться подтверждение алиби?

Хайндз на мгновение задумался.