Я шагнул в коридор. Левая нога затекла от неудобного положения, и, пока я крался к выходу, в нее с каждым шагом впивались иголки и булавки. У двери была панель сигнализации, и я начал вводить код: я успел подсмотреть, как Алисия его набирала, в первый же вечер, как меня привезли сюда. Послышался отдаленный шум воды из туалетного бачка. Палец у меня дрогнул, и я нажал не ту цифру. Лампочка на панели вспыхнула красным.
– Блин… – шепотом выругался я и быстро ввел код заново, на этот раз верно. Лампочка загорелась зеленым, я услышал, как где то открывается дверь. Я рванул входную дверь на себя, выскользнул наружу и прикрыл ее за собой почти до конца. Стоя за дверью и прислушиваясь, я старался успокоить дыхание. Успела ли Алисия увидеть, как закрывается за мной дверь? Заметила ли узенькую щелку, которую я оставил, чтобы она не услышала лязг щеколды? Я подождал, но ничего не происходило. В приемнике № 8 было тихо.
Я осторожно натянул ботинки, а затем, миллиметр по миллиметру, закрыл дверь до конца. Она щелкнула почти неслышно. Вот и все. Я на воле.
Я застегнул новую куртку и зашагал к автовокзалу. Денег у меня с собой было немного – только то, что я добыл разными случайными нелегальными подработками в первые дни в Ванкувере, но на какой нибудь автобус хватит. Под ногами похрустывала соль, рассыпанная по тротуару. Вскоре я добрался до центра города, где было уже достаточно людно, чтобы затеряться в толпе, и можно было снять капюшон. Я пытался вспомнить, сколько я уже мотаюсь вот так из города в город и втираюсь обманом в детские приюты, притворяясь младше своих лет. Я ушел из дома навсегда, когда мне было шестнадцать. Вскоре после этого один мелкий грабеж обернулся крупной неудачей, и я стал уже не просто беглецом из дома, а беглецом от закона. Эта угроза давно миновала, но стоит только начать бегать, и потом уже попробуй остановись. Я никогда больше не задерживался подолгу в одном месте. И теперь я уже не могу сказать, сколько это длится. Я прожил столько жизней, что и не упомнишь.
Я добрался до автобусной станции, даже среди ночи залитой тошнотворно желтым светом флуоресцентных ламп, и подошел к билетному окошечку.
– На какой… – Я откашлялся, чтобы прогнать хрипоту. Несколько дней ведь молчал. – На какой автобус билеты самые дешевые?
Кассирша приподняла тщательно прорисованную бровь.
– Вам что, все равно, куда ехать?
– Все равно.
Она предложила мне пару вариантов на выбор, и я выбрал автобус в Калгари за 82 доллара – он уходил меньше чем через час. Кассирша протянула мне сдачу, и теперь у меня оставалось еще на кофе с маффином здесь и на сэндвич в дороге.
Я уже стоял в очереди в пристанционный «Макдональдс», и тут увидел его. Мартина. Его трудно было не заметить: он был на голову выше почти всех остальных.
У меня осталось не так уж много чувств, но вот от страха я не избавился. Страх любое животное чувствует. Впрочем, по сравнению с привычной пустотой это было даже приятно. Я опустил голову, выскользнул из очереди и медленно двинулся в обратном направлении. Среди ночи народу здесь было немного, в толпе не затеряешься, поэтому нужно было действовать осторожно и не привлекать внимания. Я направился к мужскому туалету – я заранее заметил, где он. Мартин и там будет искать, но можно закрыться в кабинке – тогда, может, и не найдет.
Как он узнал, что я сбежал? Может быть, Джейсон или Такер проснулись и доложили, что меня нет.
Когда я подходил к туалету, туда же направился какой то коп с рацией. Он зашел внутрь, а я повернул в другую сторону, на ходу натягивая на голову капюшон. Зашагал к боковому выходу. Подожду за углом, а потом, за пару минут до отхода автобуса, незаметно проскользну обратно.
– Колин! – послышался окрик.
Я побежал.
– Эй, Колин!
Шаги за спиной быстро приближались. |