— Во-вторых, потому, что питаю к Александре самые светлые и чистые чувства, — медленно закончил свою фразу Роберт. — Вы верите мне?

На губах Вилмы появилась умиленная улыбка.

— Конечно, верю, доктор…

Роберт поднял руку.

— Называйте меня, пожалуйста, Робертом. А то нелепо как-то получается… — Он едва заметно улыбнулся. — Мы разговариваем на столь личные темы, а вы обращаетесь ко мне «доктор».

— Хорошо, Роберт, — согласилась Вилма. — И вы называйте меня по имени.

Роберт кивнул.

— Может, я дам вам только ее телефон? — спросила Вилма с надеждой в голосе. — Вы позвоните ей и спросите, стоит ли вам приезжать? Если она не против, сама продиктует адрес.

— Номер ее сотового у меня есть, — ответил Роберт, над чем-то напряженно размышляя. — Как только я узнал, что она уехала, сразу позвонил ей. Телефон Алекс отключен.

— Я дам вам их домашний номер, — с готовностью произнесла Вилма.

Роберт сдвинул брови, взглянул на часы и категорично покачал головой.

— Если она выехала из Лондона в начале девятого, то до дома еще даже не доехала. А я не могу сидеть сложа руки и ждать неизвестно чего, я должен действовать. — В его глазах загорелся огонь, лицо приняло решительное выражение.

Вилма ощутила себя вдруг слабой и беспомощной и посмотрела на него жалостливо, словно прося пощады.

— Я с огромным удовольствием помогла бы вам, Роберт, — заговорила она. — Вы глубоко симпатичны мне как человек, я уважаю и ценю вас как врача, я безгранично вам благодарна. И сознаюсь: была бы счастлива видеть вас с нашей Алекс…

— Так в чем же дело? — нетерпеливо спросил Роберт. — Почему вы не хотите дать мне ее адрес?

Вилма взяла из вазочки конфету в блестящем фантике и долго крутила в руках, прежде чем ответить.

— Видите ли, я давно взяла себе за правило не вмешиваться в дела влюбленных. Это чересчур ответственно. Один неверный шаг — и судьбы сразу двоих людей искалечены. Особенно страшно пытаться изменить жизнь нашей Алекс. — Губы Вилмы дрогнули. — На долю бедняжки и так выпало немало страданий. Боже мой, как все сложно!

Роберт чувствовал, что, если проявит больше настойчивости, то сломит стойкость своей пациентки. Поэтому даже не думал сдаваться.

Разговаривать с Александрой по телефону бессмысленно, я непременно должен с ней увидеться, размышлял он, просчитывая следующий ход. Непременно! Теперь я все о ней знаю и обязан хотя бы облегчить груз, который она носит в сердце, найти для этого правильные слова, привести весомые доводы. Что же касается чувств… Я выясню, как она ко мне относится, но навязываться ей не стану…

В его голове прозвучал голос Вилмы: «…вы ей очень понравились, я сразу это заметила», потом прощальная фраза Алекс: «Помни одно: я очень счастлива, что ты у меня был» — и, обнадеженный, он с новыми силами продолжил уговоры.

— Посудите сами, если я приеду и побеседую с вашей племянницей, не произойдет ничего страшного. Я же не похищать ее собрался! — Он усмехнулся.

Но Вилма неожиданно проявила упорство.

— Своим неожиданным появлением вы можете нанести девочке очередную душевную травму, разве не так? — Она метнула на него испытующий взгляд, но тут же смягчилась, добавив: — Знаете, что мне кажется? Александра скоро сама поймет, что, уехав, допустила серьезную ошибку, и вернется. Тогда-то вы с ней и встретитесь.

— А вдруг она не осознает, что ошибается? — воскликнул Роберт.