- Ты мне нужен… очень нужен, Васнецов, - сказала я и прижалась к нему.

- Теперь у нас все будет иначе, - шепнул Рома. - Теперь у нас вся жизнь впереди.

Он озвучил то, что я сама совсем недавно сказала Лере. У нас была вся жизнь впереди - и сейчас я только начинала с этим… жить.

- Да. У нас все будет иначе.

Я вцепилась в одежду Васнецова. Чувствовать тепло его тела было настолько правильным и желанным, что я задрожала.

- Будет. Но знаешь, чего я захотела именно сейчас?

Вскинув взгляд на Рому, я растянула губы в улыбке.

- Чего ты захотела именно сейчас?

Он склонился ко мне и расслабленно выдохнул, проводя носом по моей шее. Я мгновенно загорелась в ответ, уже зная, чем именно закончится этот вечер.

- Я хочу вернуться домой. Не в этот самый момент, но…

Когда я почувствовала губы Васнецова на своих губах, напрочь забыла о том, о чем говорила.

- Ты хочешь не в этот самый момент, но вернуться домой, - напомнил он мне.

- Да… но желаю я сейчас совсем иного.

- Чего же? - вскинул брови Рома.

И я сказала то единственное, что сейчас было правильным:

- Тебя.

Часть 30. Роман

- Я тоже тебя хочу, - произнес в ответ негромко, на выдохе. - Всегда хотел.

Как же ей удавалось одним-единственным словом творить со мной такое? Между нами так долго постоянно что-то стояло… Сначала - недомолвки, когда страшились сделать первый шаг за грань дружбы. Потом - невозможность смотреть в будущее, когда Аня не хотела надеяться на лучшее, а я - чертовски боялся терять. Между нами было столько всего невысказанного, неотболевшего, нераскрытого… Слишком много осторожности. Слишком мало откровенности. И только две вспышки страсти за все эти годы, показывавшие истинное положение вещей. Обнажавшие не только тела, но и души.

Сейчас, когда она прямо говорила, что хочет меня, я наконец почувствовал, что имею все права на эту женщину. Одно короткое слово - и долго сдерживаемый поток чувств в одночасье прорвало, как внезапно рухнувшую плотину. Эмоции хлестали бурным потоком, когда, поддаваясь совершенно первобытному животному инстинкту, развернул Аню к себе спиной. Легкое нажатие ладонью по идеально красивой спине, чтобы заставить ее выгнуться мне навстречу, опираясь тонкими руками на ручки кресла. Порывистыми нетерпеливыми движениями - вниз молнию брюк, одновременно задирая на ней подол короткого платья. Ее длинные темные волосы - в горсть, зарываясь пальцами в мягкие пряди. И томный вскрик, пойманный с губ губами на излете, когда содрогнулся следом за ней.

И лишь один вопрос в голове - как мог жить без нее столько? Нет, не жить. Выживать. Даже сам при этом не зная, для чего просыпался каждый день.

- Мам, пап, вы уже спите? - раздался вдруг из-за двери голос Леры.

Уткнувшись лицом в открытый участок спины Ани, видневшейся в широком разрезе платья, размеренно вдохнул запах ее влажной кожи, и издал короткий смешок.

- Успели, что называется.

- Да уж… успели, - выдохнула она, поспешно выпрямляясь и отправляя на себе платье.

Сделав пару глубоких вдохов, я подошел к двери спальни и широко ее распахнул.

- Мы еще не спим, - сказал дочери, стоявшей у порога с неизменным пингвином в руках. - А вот юная леди уже давно должна видеть сказочные сны.

- Мне не спалось, - поморщилась Лера и, протопав к кровати, уверенно на нее взгромоздилась. - Мы с Пинки, - кивнула она на игрушку, - никак не могли определиться, какое имя выбрать для братишки или сестренки.

- И что надумали? - поинтересовался с улыбкой, присаживаясь рядом.

- Мы подумали, что у него или у нее должно быть имя как у меня.