Господи, и за что мне все это? Почему я вынуждена сражаться со всем в одиночку?

- Вот, - дочь протянула мне телефон, в который я вцепилась, словно в спасательный круг. - Фонарик включишь?

- Да, - выдохнула я. - А ты иди, собери вещи. Бабушка тебя заберет.

- Опять? Маааам…

- Иди, Лер… не канючь, - из последних сил выдохнула я. - Иди.

Дочь удалилась. Наверняка обиделась, но сейчас мне нужно было думать только о себе и о втором малыше. Тем более, о дочери было кому позаботиться.

- Мам… приезжай, пожалуйста. Мне нужна помощь, - прохрипела в трубку и прикрыла глаза, борясь с приступом жуткой слабости.

- И что говорят врачи? - потребовала ответа Тома, прибывшая ко мне в больницу на следующий день. С собой она притащила столько домашней еды, что мне оставалось только гадать, как это все богатство вообще разрешили пронести с собой.

- Пока ничего. Но крови из меня взяли столько, что я вообще удивлена, как не превратилась в мумию.

Я улыбнулась, когда Тамара стала деловито расставлять на столике многочисленные контейнеры. Похоже, с подругой я бы голодной не осталась в любом случае.

- Ну, ничего, наладится все скоро.

Тома поджала губы, и я понимала, в чем дело. Наверняка хотела выдать пару сентенций относительно Васнецова, но решила меня поберечь. И я была ей за это благодарна.

В целом же я чувствовала себя вполне сносно. Особенно после того, как мне стали ставить капельницы. Как будто из меня выкачивали какую-то гадость, после чего мне легчало.

- Наладится, да, - кивнула я. - Ты только Лере и маме помогай, хорошо? Я в долгу не останусь.

Тома фыркнула, открывая контейнер с картофелем и мясом. Еда пахла божественно. Рот сразу же наполнился слюной.

- Перестань глупости говорить, - сказала Тома, вручая мне еду. - И давай, набирайся сил.

Я принялась с аппетитом уплетать содержимое контейнера. Наверно, стоило уже давно лечь сюда и не рисковать своей жизнью и жизнью будущего ребенка. Кажется, эта анемия была не такой уж и безобидной.

- Слушай, может, мне все же стоит связаться с Разумовским и передать через него Васнецову, что его женщина вроде как в опасности? - заговорщическим тоном спросила Тома, когда я прикончила ее кулинарный шедевр.

Я удивленно воззрилась на подругу. Теперь уж точно стало ясно, что Игорь ей понравился. Но говорить об этом я не собиралась - Тамара наверняка стала бы все отрицать.

- Я не знаю, Том, - покачала головой. - Не пойму, что вообще чувствую по этому поводу. Рома нас оставил. Меня, наших детей. Поручил вести дела какому-то там человеку. - Снова фыркнув, я сложила руки на груди и отвернулась. - Как считаешь, он отреагирует на новости о том, что я в больнице?

Тамара устроилась рядом и тяжело вздохнула.

- Не знаю, Ань. Но не одной же тебе во всем этом возиться!

Она даже ладонью по матрасу ударила, от чего по тому прошла вибрация.

- И я не знаю. И знать не хочу. Он самоустранился и решает свои проблемы. Бегать за ним беременной я не собираюсь.

- Вот и правильно, - решила Тамара, сидя возле меня и глядя в никуда. - Вот и правильно.

- Анна Александровна, пришли результаты анализов и они странные.

Я прикрыла глаза, откинувшись на подушку. Если сейчас скажут, что у меня все же онкология, я, наверное, просто сойду с ума.

- Что с ними? - откликнулась в ответ.

- У вас отравление. Но пока непонятно, каким веществом.

- А анемия?

Господи, почему я об этом спрашиваю? Почему меня волнует это, когда мне уже озвучили, что я отравилась?

- Она имеется, но это поправимо.

- А отравление? Мой ребенок в опасности?

Я приподнялась на локтях. Сердце колотилось о грудную клетку. Ко меня травит, а главное - нет ли опасности для Леры?

- Уже нет.