- У происшествия не было свидетелей. Как ты заметила, в той аварии погибли все.

Губы снова сами собой сложились в болезненную усмешку. Погибли все, а на мою долю выпало мучиться день за днем.

- Рома, я ничего не понимаю, - сказала Эмма после паузы. - Что тебя так тревожит столько времени?

Я растер лицо руками. Снова начали мелькать в голове образы и звуки. Где-то среди них крылась правда, которая может либо принести мне покой, либо погубить меня окончательно.

- Я не помню момент столкновения, Эм. Я… не уверен, что я их не убивал.

Она уставилась на меня потрясенно, но испуга в ее глазах не было. Помотав головой, Эмма отрезала:

- Я никогда не поверю, что ты способен причинить кому-то вред, кроме себя самого. В этом ты делаешь успехи, надо отдать тебе должное!

- Я хотел от них избавиться… - пробормотал глухо.

- Рома, убийца, который хочет от кого-то избавиться, не рискует собственной жизнью! Ты же мог и сам погибнуть!

Она была права. Но я не мог быть ни в чем уверенным, пока туман скрывал от меня часть воспоминаний.

- Я не знаю… я ничего не знаю, Эм.

- Почему ты до сих пор не обратился к психологу? Столько лет прошло! Зачем так мучиться?

- Затем, что я боюсь узнать правду! - не выдержал я. - Я хочу ее знать и боюсь одновременно! Что, если окажется, что я действительно убил их? Как посмотрит на меня после этого Аня? Как отнесется дочь к тому, что ее отец - убийца? Лучше пусть думают, что я их бросил, чем то, что я чудовище!

- Ты не чудовище! Если ты сам в себя не веришь, то поверь хотя бы мне!

- Ты плохо меня знаешь.

- Я знаю достаточно! И вот что, Рома, я тебе скажу - невозможно все время избегать правды. Хватит прятаться. И объясни, наконец, что здесь вообще происходит? Кто намалевал этот ужас на заборе?

- Если бы я знал… - покачал в ответ головой. - Там было не только это.

- Ясно, теперь давай-ка все по порядку. Одно то, что кто-то пишет тебе подобные послания, уже говорит о том, что тебя пытаются убедить в том, в чем ты наверняка не виновен.

- Или же хотят напомнить о моей вине.

- Рассказывай с начала, - потребовала Эмма. - А дальше разберемся. Я всегда думала, что ты любил свою жену…

Я покачал головой.

- Нет. И этого она мне не простила.

- Тогда зачем был этот брак?

- Она забеременела и сделала это нарочно. Господи, Эм, это звучит так глупо сейчас, но тогда я пришел к Ане, чтобы рассказать ей об этом. Я хотел знать, что ей не все равно. Хотел понять, что у нас есть шанс. Но она никак этого не показала и я, наверно, во многом назло влез в этот чертов брак. Сейчас я понимаю, что она просто не хотела вмешиваться в наши отношения с Леной. Но правда в том, что их, как таковых, никогда и не было.

- Понятно. Но почему ты не развелся, когда понял, что совершил ошибку?

- Сначала я пытался как-то с этим жить. Воображал, что можно построить семью и без лишних сантиментов. А потом… всего одна случайная ночь с Аней и стало ясно, что все, чего я добился - это потерял несколько лет жизни. После этого я решил, что с нашим с Леной браком пора заканчивать.

- Так почему же не закончил?

Я болезненно поморщился, ощущая, как снова поступают воспоминания о том дне. Веки смежились сами собой. Голос Эммы доносился словно бы издалека, а я снова погрязал, как в тине, в том бесконечно длившемся дне. Говоря то ли с ней, то ли с сами собой, ответил:

- Не успел. Я сообщил ей о желании развестись, как только вернулся домой. Мы сильно поссорились. Она упрекала меня в том, что я никогда не любил ее. Угрожала, что я пожалею о том, что решил ее бросить. Она продолжала кричать и угрожать даже тогда, когда я повез их к ее матери. А потом случилось это…

Фантомный запах гари снова заполнил ноздри.