Да, черт возьми, все необратимо изменилось в тот день, когда самая необычная и невозможная из женщин облила мои дорогие ботинки кефиром.

Я набирал ее раз за разом, пока бабушка пыталась успокоить детей, но телефон оставался недоступен. Я знал, что нужно было поехать к ней, но не мог сейчас бросить близнецов. Пусть они меня ненавидели, пусть не понимали, я оставался за них в ответе. И это была одна из вещей, которой меня научила моя царица бургеров.

— Уснули, наконец, — сообщила бабуля, спускаясь в гостиную. — Плесни-ка и мне чего покрепче!

Я с удивлением уставился на нее. Обычно она сохраняла царское спокойствие, но сейчас, кажется, не собиралась стесняться в выражении своих эмоций.

— Ну какая же дрянь! — выругалась Ба, со стуком поставив на столик опустошенный одним глотком бокал. Мои брови удивленно взлетели от такого зрелища куда-то к потолку. — Явилась сюда, довела моих дитяток!

— Они считают, что во всем виноват я, — заметил отстраненно, поболтав в бокале темную жидкость.

Ласковая, так хорошо знакомая с детства, чуть шершавая ладонь бабушки легла на мою руку сверху. Вразрез с этим мягким жестом, бабуля ворчливо проговорила:

— Ты виноват только в том, что женился на этой профурсетке!

— Эта песня мне знакома, — устало вздохнул я. — Может, не будем об этом по десятому кругу? Ничего уже не изменить, Ба.

— Я не о том, — она подбадривающе потрепала меня по руке. — Ты хороший отец. Что же касается детей… нужно дать им возможность самим все понять. Это обязательно случится — рано или поздно.

— А если до той поры они сотворят что-то глупое?

— Мы им не позволим! — отрезала бабуля.

Я невольно улыбнулся, потом попросил:

— Сможешь побыть с ними утром? Мне нужно съездить к Тамаре. Ольга выгнала ее, а теперь она не берет трубку.

Бабушка улыбнулась с таким пониманием, от которого стало не по себе.

— Она многое для тебя значит, да?

Я не ответил. Но это молчание было красноречивее любых слов.

— Я, конечно, не Ольга, но с удовольствием выслушаю то, что ты хотела сказать.

Сложив руки на груди, я замер на пороге, выжидательно глядя на свою ночную жрицу. Старался при этом держать лицо в спокойном состоянии, хотя внутри все буквально взрывалось от бешенства. Не нужно быть гением, чтобы понять, о какой именно Ольге шла речь. Неужели же эта стерва была настолько глупа, что посмела заявиться к Тамаре, несмотря на все мои предупреждения?

— Игорь, — растерянно выдохнула моя невеста и я усмехнулся самым краешком губ.

— Жаль, что приходится тебя разочаровывать, но это действительно я, а не Ольга. Могу войти?

Она коротко кивнула и я прошел вглубь квартиры, остановившись посреди гостиной. Задумчиво качнувшись с пятки на носок, пристально вгляделся в лицо Тамары.

Судя по всему, у нее тоже была не самая лучшая ночь. Бледная кожа выдавала все признаки усталости, но я вдруг поймал себя на том, что любуюсь каждой мелкой морщинкой на ее лице.

— Полагаю, у тебя побывала эта женщина? — спросил, когда молчание между нами затянулось.

— Твоя жена, да, — ответила Тамара, отзеркалив мою позу со скрещенными на груди руками.