— Зато ты нам — не нужна! — отрезал, угрожающе сощурившись. — И если ты еще раз посмеешь сюда явиться и потревожить наш покой — я тебя уничтожу! Ты поняла?!

— Как ты можешь так! — зарыдала она. — Я ведь… я ведь люблю вас всех! Тебя люблю!

Я почувствовал, как меня резко заворотило от этих слов. Неужели она воображала меня таким идиотом, который купится на эти дешевые фальшивые сопли?

— Не держи меня за дебила, — отчеканил жестко. — Ты прекрасно знаешь, что никакой любви между нами никогда не было. Ты что, считаешь, будто я поверю в то, что когда ты кувыркалась со своим любовником, каждый раз в пылу оргазма вспоминала меня и детей?

Я презрительно расхохотался, откинув назад голову. Потом выпрямился и указал Ольге на дверь:

— Вон отсюда! Быстро! И если еще раз посмеешь подойти к моему дому и детям ближе, чем на десять километров — пожалеешь об этом!

Она даже не двинулась с места, вынуждая меня повторить:

— Вон! Не заставляй меня пачкать об тебя руки и выкидывать тебя взашей!

— Я не позволю, чтобы моих детей воспитывала посторонняя баба! — выкрикнула вдруг Ольга. — Я их мать! Я буду за них бороться!

— Посторонняя здесь ты, — выдохнул сквозь зубы я, надвигаясь на нее. — Ты давно лишена родительских прав!

— Я буду с тобой судиться, раз ты не хочешь по-хорошему!

— Рискни! — угрожающе ухмыльнулся в ответ, с отвращением хватая ее за ворот платья и волоча к выходу, после чего отбросил от себя прочь, как мусор, каковым она для меня и являлась, и захлопнул дверь.

До меня донеслись проклятья и угрозы, но мне было глубоко плевать, что эта дрянь там думает. Куда больше беспокоило, как теперь успокоить детей и как вернуть обратно Тамару.

— Ба, срочно нужна помощь, — сказал, набирая телефон единственного человека, к которому мог сейчас обратиться. — Я пришлю за тобой машину.

Часть 31. Тамара

— Вот же суууу… сушка с дыркой! — вскричал Виктор, вскакивая с дивана и начиная маршировать по комнате. — Она совершенно точно знает, что ты — невеста Разумовского!

— Что не помешало ей выставить меня вон из его дома, заявив, что услуги няни им больше не нужны, — повторила то, о чем уже успела рассказать Вику.

— А близнецы?

А что близнецы? Конечно, они бросились к той, кто был их настоящей родительницей, как бы она себя ни вела. И наверно, я бы даже смогла найти в себе силы и порадоваться за воссоединение семьи, но… именно сил у меня ни на что и не имелось.

Устроившись рядом, Виктор вновь притянул меня к себе, и я уткнулась другу в плечо. Шмыгнула носом, но, на удивление, слез не было. Может, я подспудно не верила в наш с Игорем брак, пусть он и был тысячу раз по расчету? Не говоря уже о том, чтобы надеяться на что-то большее.

— А близнецы снова получили маму, — тихо сказала Виктору. — А их папа — блудную жену.

Ох, ох… Да, Тамара, тебе стоит смириться с этим. Одно дело — знать, что где-то там есть женщина, на которую Игорь зол, и совсем другое — увидеть ее своими глазами. И услышать, что ты больше не нужна.

— Так, ну вот это ты брось. Разумовский хоть и задница, но далеко не дурак, — похлопав меня по плечу, заверил Вик.