— Тамара! — выкрикнул я, врываясь в дом и тут же замер, мгновенно закаменев от увиденного.

Встречала меня в холле вовсе не Тамара.

— Привет, — расплылась в улыбке, как ни в чем не бывало, моя бывшая жена.

У меня инстинктивно сжались кулаки. Какого черта?! Кто ей позволил ни с того, ни с сего, являться в дом, из которого она сбежала, как последняя крыса?

Но больше всего меня ужаснуло то, что рядом с ней стояли, крепко прижимаясь к матери, близнецы. И Адам, и Дина, крепко вцепились в нее с двух сторон, словно боялись, что она опять исчезнет. И лица при этом у обоих были такие счастливые, какими я давно их не помнил. На меня накатила ярость пополам с отвращением. Дрянь! Она считала нормальным вот так являться к детям после всего, что сделала? Считала себя вправе играть их чувствами?!

Я вдруг подумал о Тамаре и мгновенно похолодел. Что она должна была испытывать после такого? И где она вообще? Неужели уехала? Неужели я… ее потерял?

Эта мысль внезапно напугала до дрожи. Угрожающе надвигаясь на бывшую жену, я процедил сквозь зубы:

— Где Тамара?

Ольга презрительно наморщила свой маленький бесстыжий нос и с улыбкой уточнила:

— Та женщина, что присматривала за детьми? Я отправила ее домой. Она нам больше не нужна, теперь я сама буду рядом со своими малышами.

Я вскинул руку прежде, чем смог осознать, что делаю. Впился пальцами в тонкую шею и сжал остервенело, желая придушить эту дрянь и избавиться от нее — отныне уже раз и навсегда!

— Эта девушка — моя невеста! — рыкнул, сжимая крепче ее горло. — А ты — никто! И не имеешь права здесь распоряжаться!

— Иг-горь… мне больно… — прохрипела Ольга, но я и не думал ослаблять захват. Ровно до тех пор, пока до меня не донесся детский плач:

— Папа! Что ты делаешь?!

Господи! Что я делаю, действительно? Придушить мать на глазах у детей — не самая лучшая идея, черт возьми. Но от мысли, что эта шлюха посмела выгнать Тамару… разум просто парализовало. Осталась лишь жажда расправы. Но сейчас все же следовало подумать, в первую очередь, о детях. А потом, когда расправлюсь с этой гадиной, я непременно верну свою невесту домой!

— Адам и Дина, марш в свою комнату! — распорядился я, не отрывая взгляда от потрясенного лица бывшей.

— Ну папаааааа, — захныкали они дружно, но я остался тверд:

— К себе! Быстро!

Когда дети убежали, я быстро схватил Ольгу за запястье и втолкнул в свой кабинет. Можно было бы просто выкинуть ее из дома, но я собирался прежде объяснить ей, что она больше никогда не должна здесь появляться. И все, что я с ней сделаю, если она рискнет нарушить этот запрет.

— Зачем ты явилась? — спросил требовательно, отодвигаясь от нее подальше.

— Я пришла к своим детям! — она сделала шаг мне навстречу и протянула руку к моему лицу, — и… к своему мужу.

— Я давно тебе не муж! — я с отвращением отбросил ее руку. — И ты потеряла всякое право называться матерью этих детей в тот момент, когда сбежала со своим любовником!

— Я ошиблась! — всхлипнула Ольга, заламывая руки.