— Ну ну! — расплылся в щербатой улыбке «дед», а следом мне сзади по голове прилетел удар табуретом.

Голова выдержала. Табурет — нет. В казарме повисла ощутимая физически пауза. Бил меня другой дембель, судя по энергетике, Разрядник. Да и иначе кондовый советский табурет было бы сложно разбить с первого раза. Но то, что человек может спокойно выдержать удар и даже не поморщиться для всех было явно в новинку. Как и то, что один человек может спокойно раскидать почти десяток «дембелей», среди которых встречались и Юниоры и Разрядники.

К чести местных старослужащих кинулись на меня они дружно, никто не остался в стороне. Правда так же дружно и огребли. Я старался бить не столько сильно, сколько аккуратно, трупы мне были не нужны, да желательно было даже без переломов и синяков обойтись. Именно поэтому одного из «дедушек», явно откуда-то с Кавказа, схватившегося за нож, я приласкал «Шоком» и даже не стал крошить ему кисть каблуком, ограничившись лишь тем, что выбил нож куда-то под кровати. Остальным хватало одного двух точных ударов, заставляющих забыть, как дышать или, наоборот, вспомнить, где у них печень.

Пара минут жёсткой схватки и в казарме снова воцарилась тишина, разбавляемая лишь международной панорамой из телевизора. У нас же высокие договаривающиеся стороны пришли к компромиссу поэтому появившийся через полчаса старлей застал необычную картину. Духи, которым положено было за это время огрести по полной оказались целыми и невредимыми, а вот «дембеля», наоборот, держались как-то скованно, кривились, держались за бока и сторонились молодых, будто прокажённых. Впрочем, я не дал ему много времени на размышления, поднявшись с табурета и двинулся на перерез.

— Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться. — что-то об армии я всё же знал, пусть и не особо её любил как явление. — Наедине если можно. Буквально пара слов.

— Наедине, — старлей посверлил меня взглядом и видя, что я ничуть не впечатлился, мотнул головой, — Ну пошли.

Я думал мы пойдём на улицу или в каптёрку на крайний случай, но реальность оказалась куда интереснее, и офицер привёл меня в ленинскую комнату, которая, как оказалось, тут тоже имелась. Да ещё очень приличного размера, на всю роту. Как обычно, идеологическому воспитанию отводилось самое высокое место, даже в ущерб всему остальному. Хотя я уже отмечал, что всё же в этом мире дело обстояло куда лучше, принцип «лучше работать чем говорить» действовал почти безупречно.

— Ну чего у тебя? — старший лейтенант был готов ко всему, но только не к тому, что я попрошу у него телефон, позвонить домой. — Боец, я смотрю, ты охренел в атаке⁈

— Товарищ старший лейтенант, — я тяжело вздохнул. — Вот смотрите, вы Кандидат, судя по значкам, так? Для вашего возраста неплохой показатель. А я, — я впервые за сегодня выпустил на свободу своё энергетическое тело, слегка придавив им старлея. — Мастер. И это в восемнадцать лет. Ладно, почти девятнадцать. И у меня только один вопрос, какого хрена я тут делаю. Ну так что, дадите позвонить? Я деда наберу, генерала-полковника Калинина Дмитрия Ивановича, командующего Западно-Сибирским военным округом. У меня есть для него пара тихих, незлых слов. Чисто по-родственному.

Глава 6

Глава 6

Софья аккуратно повернула во двор, ведя «Запорожец» по узкой, расчищенной дороге. Оставленная мамой машинка давно стала верным спутником девушки, хоть она всё равно ещё водила осторожно, стараясь не попадать в аварийные ситуации. И это работало, по крайней мере пока девушка ещё ни разу не бывала в опасной ситуации, ну и рефлексы Разрядника тоже не стоило сбрасывать со счетов.