— Продолжай, Николай Фёдорович, — температура в кабинете, казалось, упала ещё на пару градусов, по крайней мере весь личный состав военного комиссариата Ленинского района дружно вздрогнул. — Значит, подделали личное дело.

— Так точно, — как всегда спокойный Петренко обвёл взглядом строй. — По показаниям сотрудников натолкнувшись на карточку призывника и не найдя её в общей базе, они просто завели новое дело. А поскольку Семён Павлович снялся с учёта в техникуме, ему просто вписали задним числом отправленные повестки и задержали как уклониста, оформив по ускоренной процедуре.

— И отправили в стройбат!!! — Генерал в сердцах долбанул по столу так, что тот просто развалился. — Моего внука!!! Сына героя!!! Орденоносца!!! Мастера!!! Не побоявшегося сойтись в бою с самим Менгеле!!! В стройбат!!! Сгною!!! На Северном полюсе будете пингвинам повестки раздавать!!!

Пискнув, Жанночка свалилась в обморок, а у самого районного военкома по ноге побежала тёплая струя. Теперь он понял в какой заднице оказался и как глубоко в неё залез. Затарабанить внука командующего округом, наследника военной династии, энергета в четвёртом поколении в стройбат, было сродни прилюдной пощёчине всей династии. Да если бы он пьяный обоссал туфли генерала и, то было бы куда менее оскорбительно. На этом фоне шалости вроде подделки личного дела просто меркнут, хотя признаться честно, это был ещё тот косяк.

На самом деле нужды в этом особой не было, но военком давно мечтал о повышении и постоянно требовал перевыполнения плана призыва. Из-за этого им постепенно подняли планку настолько, что приходилось грести всех, хромых, слепых и даже глухих забирали в дивизию «Альпийские тетерева». Девять десятых потом возвращались через пару месяцев домой, комиссованные ещё в учебке, но военкома это уже не волновало. По-хорошему им нужно было немного провалить план, получить положенных люлей и снова вернуться к прежнему объёму призывников, но полковник закусился. Он почему-то считал, что ещё немного и ему светит генеральское звание и соответствующая должность, вот и приказал изыскивать любые возможности, пусть даже не совсем законные.

С этим Калининым ничего не предвещало беды. Судя по характеристики из школы, он был хулиганом, безотцовщиной. Мать воспитывала его одна, естественно не могла справиться. Недаром он ушёл из школы после девятого класса в техникум, но оттуда его, похоже выгнали. По крайней мере подтвердили, что он снялся у них с учёта, но не мог же такой раздолбай за два года закончить четырёхлетний курс? Понятное дело не мог! А что личного дела в системе нет, ну мало ли какой сбой прошёл. Подумаешь, бывает, сделаем новое.

Только вот по идее этим должны были заниматься не они, а специалисты в министерстве, контролирующие основную базу, но на это могли уйти недели, а то и месяцы. А осенний призыв не бесконечен. Конечно, можно было отставить его как задел на будущую весну, но военком упёрся, ему кровь из носу требовалось показать результат здесь и сейчас. Подчинённые пожали плечами и привычно принялись выполнять приказ.

Состряпать дело им было делом привычным. Потом майор Талалаев метнулся Мухой, давшей ему прозвище, за известными уклонистами, коих набралось аж трое, оперативно проволок их по врачам, благо дорожка была прикормлена и хорошо известна, и уже к обеду все трое оказались на призывной комиссии. Там тоже всё давно было на мази, районный военком, заодно председательствующий в призывной комиссии, естественно не дал им соскочить, быстренько определив всех троих в стройбат. Всё равно ничего больше им не светило, уклонистов в обычных войсках не любили и жизни бы не дали.